На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Катер медленно вышел на морской простор, прибавил ход и направился в сторону Лесозавода. Папа говорил, что там целый архипелаг мелких островов, среди которых множество подводных камней. Рыбаки туда не ходят, потому что очень опасно – можно порвать сети и пробить днище, сесть на камень, как жук на булавку. А потом лодку добьют волны – там очень сильный прибой во время прилива. Видимо, там пираты хотели спрятаться до более удобной поры.
Нас они пока не заметили – солнце стояло за кормой «Искателя». Но если разглядят его среди играющих на волнах солнечных бликов, нам от них в такой легкий ветер ни за что не уйти.
– Приготовиться к повороту, – тихо сказал папа. Он хотел укрыться за ближайшей косой.
Папа положил руль на правый борт – и тут же торжествующе и злорадно взревел над морем гудок. МРБ тоже резко изменил курс и бросился за нами в погоню.
Ну что мы могли сделать? Ветер был попутный, но слишком слабый, чтобы наш маленький парус мог тягаться со стосильным двигателем. Нырнуть за косу, пойти по мелководью, где нет хода катеру, или выброситься на берег мы не успеем.
Оставалось принимать бой.
Я взял у папы ружье и вставил магазин с патронами. Алешка выбрал из своего боезапаса булыжник потяжелее и вложил его в половник.
Смешно или грустно. Протаранят они нас своим тупым носом и пойдут себе дальше. Разбойничать на земле и на море.
Ну уж нет! Так просто им нас не взять. Столько злости на них накопилось, что, если надо, – на абордаж пойдем, но не сдадимся.
Между тем, как ни работал папа шкотом, как ни старался прибавить скорость, катер неумолимо нас нагонял, угрожающе ревел гудком.
Катер подошел вплотную, но почему-то не ударил нас носом в корму, а стал обходить и пошел рядом, постепенно приближаясь.
За штурвалом в рубке с разбитым стеклом стоял капитан со здоровенной шишкой на лбу. На носовой палубе, расставив ноги, покачивался Голландец, что-то сжимая в правой руке.
Катер все больше теснил нас. Я понял их коварный замысел: они хотели перекрыть нам своим корпусом и без того слабый ветер.
Папа взял немного круче к ветру, но это помогло ненадолго. Нос МРБ вместе с Голландцем зловеще приближался к нам. И в тот момент, когда парус обвис бессильной тряпкой, Голландец взмахнул рукой и бросил в нас какой-то предмет, за которым, я успел заметить, хвостиком вертелась струйка дыма.
