На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Только без веток.
– Прилив начнется – выше полезут, – добавил папа, направляя лодку к месту катастрофы.
– Ты будешь их спасать? – Алешкин хохолок от возмущения чуть не оторвался от головы. Даже задрожал.
– Рюкзачок твой подберу, – успокоил его папа. – Ведь скоро домой пойдем, куда ты свои сокровища сложишь?
– И кусок брезента в нем, – напомнил я. – Нам каюту надо восстанавливать.
– А как же! Вот-вот холода начнутся. Дожди пойдут.
И так, мирно беседуя о своих повседневных заботах, мы подошли к Чертову пальцу, побродили среди обломков катера, пока не разыскали и не подняли на борт мокрый Алешкин рюкзачок.
Пираты пытались махать нам руками, но сразу же срывались в воду и снова карабкались по скользкому каменному столбу.
– Радикулит им обеспечен, – безжалостно резюмировал Алешка.
Мы сделали поворот оверштаг, парус снова забрал ветер, и наш неугомонный «Искатель приключений» лег курсом на Медвежью губу, на наш родной и теперь уже совсем мирный берег.
– Помогите! SOS! – раздались нам вслед мерзкие визги.
Да. Конечно. Обязательно. Прямо сейчас. Или на той неделе.
Глава XXV
Мама исчезла
К своему родному мирному берегу мы подходили осторожно – опасались, как бы Акимыч спросонок не принял нас за врагов и не открыл огонь из берданки. Еще один бой – это уже слишком. Перебор, как говорится в народе.
Но опасения наши оказались без оснований: Акимыч сладко дрых, укрывшись с головой черным пиратским одеялом.
Мы разбудили его и рассказали о своей победе. Дед распетушился так, будто это он ее одержал.
Папа с Алешкой пошли в лагерь, захватив половник, а я побежал за мамой.
Был отлив, и я побежал напрямую по дну моря. Весело, как просыпанные семечки, потрескивали под ногами ракушки, кричали над головой чайки, на душе – будто солнце светило после долгого, надоевшего ненастья.
Я углубился в лес, разыскал пещеру и влетел в нее."
"Разлетелся! Пещера была пуста. Даже маминых вещей в ней не было.
Сначала я не испугался, подумал, что она поблизости собирает ягоды или грибы. Побегал по лесу, покричал – и не дождался ответа.
Солнышко в душе вновь убралось за тучи.
Самое страшное приходило в голову. Ведь если маму похитили бандиты, они могли держать ее в трюме катера! И во время крушения…
Нет, только не это! Скорее всего, они спрятали ее где-нибудь на берегу. Может быть, даже на Волчьем острове, в хижине.
И я помчался в лагерь.
