На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Заменили обгоревшие в бою доски палубы, понадежнее заделали пробоину в днище. Подлатали кое-где парус. Вообще-то он был в хорошем состоянии, только из зеленого (он был сшит из защитной ткани) стал за это время белоснежным – так его отбелили солнце и влажный морской ветер.
Потом мы собрали все обрывки брезента и уселись их сшивать толстыми нитками и граненой морской иглой. Чтобы вернуть ему прежние размеры и форму. Правда, он получился чуть покороче, потому что пришлось отрезать кусочек, чтобы залатать прогоревшую в морском бою дырку.
В свободное время папа ходил на охоту, чтобы набить дичи в дорогу, и поставил в одном узеньком проливчике перемет на большую рыбу, потому что ловить ее с лодки или с берега уже не удавалось – море все время было волнистое, беспокойное.
В один день папа вернулся с охоты довольный и загадочный, будто приятный сюрприз приготовил.
– Собирайтесь, ребятки, – сказал он, – переезжаем.
Оказывается, папа разыскал неподалеку заброшенную рыбацкую избушку.
И очень кстати. Потому что дожди шли почти непрерывно, и палатка совсем отсырела, в ней было промозгло и неуютно.
По утрам страшно не хотелось вылезать из палатки – она хоть и мокрая была, но все-таки в ней получше, чем в лесу, под дождем. Но вылезать было надо: запасать дрова, разжигать костер, готовить еду, мыть посуду, просушивать у костра одеяла и спальники, носки и куртки.
Все вокруг было мокрым – камни, мох, кусты. Если даже не шел дождь, то капало с деревьев и почему-то обязательно за шиворот…
Поэтому мы страшно обрадовались и мгновенно, как по тревоге, собрались и погрузились в лодку. Только оставили на столе придавленную камнем записку для дяди Андрея. Чтобы знал, куда мы делись.
Папа загнал нас всех в каюту, а сам сидел под дождем на корме и вел лодку вдоль берега.
Море волновалось, шумело прибоем, по тугому брезенту стучал дождь.
– Вы хорошие родители. Нам нравится. Да, Дима?"
"Мама засмеялась и сказала, что она никогда еще не слыхала таких приятных слов, разве что от папы, в молодости. Ради них можно потерпеть и комаров, и дожди, и прочие трудности походной жизни…
Избушка стояла почти на самом берегу, среди круглых валунов, под двумя большими соснами.
