На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
– С дядей Андреем вас искала. Ну поставь же меня, – попросила она папу.
– Разве так можно? – упрекнул ее папа. – Ребята с ума сходят, муж…
– Да я же не одна, – развела мама руками. – С милиционером. Разве он дал бы меня в обиду?
Что-то тут не то, подумал я. И папа тоже:
– Предупредить надо было.
Мама нахмурилась:
– Подождите. Разве Акимыч вам не передал мою записку? Я же ему сказала, что ухожу с Андреем вам навстречу.
– Никакой записки он нам не передавал, – отрезал папа. – Сказал, что ты в пещере прячешься, и снова спать лег.
– Ах, злодей, – всплеснула мама руками, – забыл, значит. Ну, я ему сейчас уши надеру! Почище Лоухи. Надолго запомнит!
Тут подошел дядя Андрей, с автоматом на плече. Он сразу врубился в ситуацию, улыбнулся и сказал:
– Не спешите. Рано или поздно дед сам вспомнит или записку в кармане найдет. Посмотрим, как он выкрутится.
– А мы бандитов разгромили, – похвалился Алешка.
– Я знаю, – ответил дядя Андрей. – Мы видели их.
– А чего же не забрали?
– Да пусть повисят, – отмахнулся дядя Андрей.
Мама шмыгнула за папину спину, а потом забралась в катер.
Акимыч перевалил через стену «форта» и заковылял к нам.
– Во! – сказал он. – Все собрались. Пора и пообедать.
– Хозяйку ждем, – объяснил папа. – Запропастилась. Без нее какой обед?
– Так в пещере она. Заспалась, однако. Слетай-ка, малец, – сказал он мне. – Покличь.
– Летал уже, – буркнул я. – Нет ее там.
– А где ж она? – развел дед руками.
– Тебе лучше знать, – строго сказал папа.
– Да ни один глаз не сомкнул, – Акимыч прижал руки к груди.
– Что ж, надо розыск объявлять, – вздохнул дядя Андрей, поправляя на плече автомат. – Собирайтесь, ребята. Мы с тобой, – он повернулся к папе, – морем пойдем, а Акимыч с пацанами пусть по лесам пошастают, денька два. Или три.
– Неделю, не меньше, – уточнил папа.
А мне уже жалко стало деда. Тем более что за нашими разговорами мама незаметно от него проскочила в лагерь.
– Так это… Надо бы сперва пообедать, – испуганно проговорил дед.
– Пока ее не найду, – сказал папа, – мне кусок в горло не полезет."
"– А мне полезет, – признался Акимыч и сунул в карман руку за трубкой.
Вместе с ней он вытащил клочок бумаги, недоуменно посмотрел на него, развернул, зашевелил губами. Глаза его полезли на лоб, а потом воровато забегали.
Мы сделали вид, что ничего не заметили, и дед быстренько сунул мамину записку обратно в карман.
