"
"«Альбатрос» в это время при спущенных парусах на веслах поворачивал влево, чтобы последовать за призом, прикрывая его от погони. Четыре задние галеры, которые лучше разглядели, что произошло, и сделали правильные выводы, начали разворачиваться в нашу сторону. Ближняя первой направилась нам наперерез. Когда дистанция до нее сократилась метров до ста, я приказал лучникам стрелять вместе по команде. Они стояли на нашем правом борту от носа до кормы, где в два ряда, где в три. Цель, шедшая наперерез, приближалась к ним повернутая немного вправо.
Полсотни стрел, выпущенные практически одновременно по такой большой мишени, должны были найти хотя бы одного своего героя. Что и случилось после второго залпа. Судя по тому, как галера резко пошла вправо, одна или больше стрел попали в гребцов, и одно или больше весел на правом борту остались в воде, за них зацепилось соседние, началась цепная реакция. Галера, уваливаясь вправо, замедлила ход. Прилетели еще два раза по полсотни стрел — и на этом преследование закончилось для нее.
Следующая галера образумилась после первого прилета. Остальные, а к тому времени за нами гнался уже весь караван, тоже передумали приближаться на опасную дистанцию. Видимо, поняли, что потеряют больше, чем найдут. Да и гнаться придется за галерой, набравшей ход, в сторону открытого моря. Если догонят ее, то через несколько часов, и до темноты не успеют вернуться к берегу. Галеры, пересекающие Черное море по меридиану или параллели в самых узких местах, конечно, ночуют на воде, (куда им деваться, ведь за световой день такую дистанцию не осиливают), но стоит ли рисковать из-за чужого имущества?! Мы подождали, когда они повернут в сторону Феодосии и пойдут туда плотным строем в три колонны, после чего мой трубач дал сигнал призовой галере повернуть на запад и поставить парус.
«Альбатрос» следовал в полветра под парусами параллельным курсом, немного отставая, но был на пару миль ближе к берегу.
К вечеру мы сблизились с галерой на походе к мысу Меганом, который уже носит это название.
С греческого можно перевести, как Большое Пастбище. Мыс и сейчас пустынен и ни на что другое, кроме пастбища, не годен. Гиблое место. На нем даже ветрогенераторы не приживутся в двадцать первом веке, будут сломаны, разворованы и заброшены. Хотя в то время говорили, что там самые лучшие дикие пляжи и самая чистая морская вода во всем Крыму. Я смотался на приз, посмотрел груз.
