В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
В гору не поскачешь галопом, не наберешь разгон для навала. Иногда мне кажется, что сейчас лошади наносят врагу больше урона, чем всадники. Пауза долго тянуться не может, потому что у нас начались проблемы с едой. Позади нас македонские поселения, из которых выгребли все, что можно было по-хорошему, а по-плохому нельзя.
Утром третьего дня гетайры под командованием Филота отправились в соседнюю долину, где жили дарданцы, чтобы разжиться едой на всю армию, судя по обозу из сотни пустых арб, который последовал за ними.
После полудня в наш лагерь прискакал гетайр с известием, что на них напали подошедшие тавлантии.
— Будь внимателен, особенно ночью, — предупредил меня Эригий. — Иллирийцы могут напасть в любой момент.
Жизненный опыт подсказывал мне, что на нас вряд ли нападут, найдут кого-нибудь менее осторожного. И еще я знал, что тот, кто готовится напасть, меньше всего ожидает, что нападут на него.
— Битюс, — обратился я к своему заместителю, — а не наведаться ли нам ночью к дарданцам?
— Напасть на них? — удивленно спросил он.
— Да, — подтвердил я. — Если будем ждать, когда они сунутся к нам, богатой добычи не захватим.
На счет добычи он и сам знал не хуже меня, но воевать ночью в горах как-то не принято. Слишком много шансов свернуть себе шею еще до того, как доберешься до врага.
— С духами гор я договорился, не будут нам мешать, — продолжил я. — Надо будет только на спине закрепить кусок белой метрии, чтобы они могли отличить нас от иллирийцев.
На самом деле отличительные знаки нужны, чтобы мы не перебили друг друга в темноте. Со спины все похожи, особенно в горячке боя.
