В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
Затем, роняя капли с потемневших морд, волы бредут на луг, где будут вместе с лошадьми пастись днем под присмотром наших рабов, а ночью — воинов.
У меня появились еще два раба — двадцативосьмилетняя иллирийка Делми (Овца по-иллирийски) и ее одиннадцатилетний сын Дауна (Волк). Несмотря на несовпалающие имена, живут они мирно. Еды во время перехода по горам было мало, поэтому цены на рабов упали ниже плинтуса. Воин, захвативший мать и сына, предложил их мне за барана. Сошлись на передней половине овцы. Получилось, что за пол-овцы я приобрел целую и волчонка.
Вернулись бессы с дюжиной кур, тремя корзинами яблок, двумя мешками пшеничной муки и неводом. Тут же была организована рыболовецкая артель.
"Пока варилась рыба, я отобрал трех больших щук в подарок начальнику наемной конницы. Выглядит эта пресноводная хищница внушительно, но слишком в ней много мелких костей, так что лучшего подарка для начальства не придумаешь. Эригий сидел на раскладном стульчике возле своего полотняного шатра, который сперва покрасили в красный цвет, а потом покрыли смолой.
— Принес тебе свежей рыбы, мои воины наловили, — сказал я, показывая щук, подвешенных на прут через жабру и рот.
— Все бы мои подчиненные были, как ты! — похвалил он и приказал рабу — пожилому хромому фракийцу — забрать у меня рыбу и приготовить ее.
