В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
— Сейчас приедет моя жена и выберет, что ей понравится.
— Да, господин, — покорно молвила старуха.
— Потом иди на кухню, готовь обед. Нас будет пятеро, и про себя не забудьте, — распорядился я.
— Да, господин, — повторила она.
Наверное, старушку перемкнуло от страха.
Я вышел во двор. Там как раз Скилур отгонял от ворот македонских гоплитов из фаланги, которые пришли налегке, без сарисс. Тоже хотят поживиться. Их было шестеро. Если бы не мое появление, скифа смяли бы.
— Идите дальше! Город большой, добычи хватит всем! — крикнул я.
Не уверен, что гоплиты знали меня, но, видимо, угадали, что командир, и решили не спорить, торопливо зашагали по улице.
— Поезжай за нашей арбой. Пусть быстро едут сюда, — отдал я распоряжение Скилуру.
Того, что захватим в этом доме, на двух и даже четырех лошадях и муле не увезешь. Это не нищих трибаллов и иллирийцев гонять по лесам. Такая война мне нравится больше.
17
Хотя над воротами занятого мной дома висело знамя нашего отряда — две скрещенные, золотые ромфеи на синем фоне — посыльный от командира наемной конницы нашел меня не сразу.
На улицах города нам постоянно попадались арбы, везущие трупы убитых горожан. Мы в городе уже третий день, а покойников все никак не вывезут.
Эригий жил под другую сторону агоры и тоже в богатом доме. Принимал меня в гостиной, возлежа на ложе, застеленном львиной шкурой.
— Наш царь приказал отдать ему всех фиванцев. Завтра утром их надо вывести на поле возле храма Аполлона. Туда же придут работорговцы.
