В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
— Больше пей — и будешь слышать голоса везде, — сказал я, решив, что у скифа началась белая горячка или, по-простонародному, «белочка».
— Они говорили, что скорей бы мы убрались отсюда! — продолжил юноша. — Это проклятое место, надо срочно уйти из этого дома, иначе с нами будет беда!
Я, конечно, не специалист по пьяным галлюцинациям и прочим чертям, но из общения с более удачливыми пьяницами знал, что «белочка» предпочитает обсуждать абстрактные темы, типа «быть или не быть?» или «кто виноват и что с ним сделать?».
Там было прохладнее, чем на улице, но и воняло прокисшим вином. Стараясь шагать бесшумно, я спустился по лестнице и замер возле нее. Сперва было тихо, лишь со двора доносились звуки работающей ручной мельницы — старая рабыня молола нам муку, чтобы рано утром испечь пресные лепешки. Затем я услышал шорох в дальнем правом углу, в районе почти пустого пифоса.
— Тебе показалось, — услышал я приглушенный мужской голос из дальнего правого угла винного погреба.
Затем опять зашуршало.
— Когда они уже уберутся?! — поинтересовался приглушенный плаксивый женский голос.
— Не скоро! — громко произнес я и приказал: — Вылезайте из укрытия!
Голоса и шорохи мигом стихли."
"Поняв, что по собственному желанию спрятавшиеся не вылезут, я позвал Скилура с оружием и раба с масляной лампой, который, судя по мрачной физиономии, знал, кто прячется в винном погребе.
