Она постоянно звала ее, бегая по всему магазину, выскакивала на улицу и опять возвращалась внутрь – глядя на Эбби, все тоже начинали озираться по сторонам, спрашивали ее, не пропал ли ее ребенок, и да, конечно, у нее пропала дочь, отвечала она, и какие-то люди спросили, как он выглядит, а Эбби уставилась на них, пока не поняла, что они решили, что Сэм – мальчик, и она закричала, что это девочка, просто маленькая девочка, ее зовут Саманта, и не видел ли кто-нибудь, куда она пошла…
А потом Сэм объявилась.
Этот момент навеки запечатлелся в памяти Эбби. Это чувство абсолютного ужаса, от которого замирает сердце. Иногда по ночам ей снилось это, и она просыпалась, тяжело дыша, и понимала, что лежит в постели, что это был всего лишь сон, и что Сэм в своей собственной спальне, и что в тот день с ней ничего ужасного не случилось, просто ее не было несколько ужасных минут.
Теперь это чувство вернулось. Секунды шли, а ощущение не ослабевало.
Дыхания, застрявшего в горле.
– …думаю, что все трое сейчас находятся в школе, – закончил фразу Уилл.
Эбби моргнула и посмотрела на него, вдруг осознав, что даже не слышала его предыдущих слов.
Они с Уиллом находились в мобильном командном центре вместе с Эстрадой. Уилл вводил руководителя операции в курс дела. А Эбби…
Эбби пыталась вспомнить, как дышать.
– Эти дети тоже взяты в заложники? – спросил Эстрада. Разговаривал он с Уиллом, но мельком взглянул на Эбби.
Так нельзя говорить при родителях! Родителей не посвящают в подробности. Их заверяют, что «мы делаем все, что в наших силах» и что «у нас большой опыт в подобных ситуациях». Вы не говорите родителям, что не знаете, держат ли их детей в заложниках, или же те прячутся где-нибудь в классе, боясь, что их найдут. Вы не говорите родителям, что не знаете, кто эти люди, удерживающие их детей, и что все, что у вас есть, – это ник в интернете. Вы не говорите родителям, что у этих людей одни только пистолеты и ограниченное количество боеприпасов, но этого все равно более чем достаточно, чтобы убить их детей и остальных заложников несколько раз подряд.
Всего этого вы родителям не говорите.
– Наверняка мы этого не знаем, но считаем, что в ходе последнего телефонного разговора слышали на заднем плане голос Фионы Брок, – ответил Уилл.
– Понятно, – сказал Эстрада. – Касательно тех детей, которых недосчитались на перекличке: меня уведомили, что Лисбет Рейнольдс объявилась у себя дома.
