А Барри Джонса нашли в нескольких кварталах отсюда – он побежал, заблудился и спрятался в каком-то переулке. Итак, двое из четырех недостающих детей найдены. О двух других нам пока ничего не известно.
А вдруг Сэм решила сбежать домой, как поступила Лисбет? Там сейчас никого нет. А вдруг прямо сейчас она в своей комнате? Эбби достала свой телефон, собираясь еще раз позвонить дочери. Палец завис в дюйме над экраном. Ужасающий образ расцвел у нее в голове. Сэм прячется под партой где-то в школе. Мимо проходит вооруженный мужчина, Сэм задерживает дыхание, чтобы он ее не услышал. И тут… звонит ее телефон.
Эбби тихонько вздохнула и опустила мобильник. Сэм никогда не пошла бы домой, никому ничего не сказав, как Лисбет. И давно бы уже позвонила, если б могла.
Это легкое движение заставило обоих мужчин повернуться к ней.
– Мы добились определенного прогресса в переговорах, – произнесла она, пытаясь говорить ровным голосом, но безуспешно. Ее голосовые связки были забиты слезами страха, скованы от напряжения. Каждое слово выходило хриплым, прерывистым. – Нам удалось выиграть достаточно много времени, и захватчики пообещали держать стационарную линию свободной для наших звонков, так что на данный момент мы можем поговорить с ними, когда только захотим. Они также подтвердили, что Карлос Рамирес находится там и ранен, и, похоже, готовы каким-то образом решить вопрос с оказанием ему медицинской помощи, хотя мы пока не договорились ни о чем конкретном.
– Чего они хотят? – спросил Эстрада.
Эбби позволила ответить на этот вопрос Уиллу – произнести несколько простых предложений казалось почти непосильным делом. Ей придется отложить следующий разговор с Гусеницей, сначала нужно собраться с мыслями.
Эстрада слушал, подавшись вперед и поджав губы. Как только Уилл закончил, он тихо выдохнул и откашлялся.
– Ладно, значит, у нас есть какое-то время, – заключил он. – Теперь нам нужно решить, каким образом сменить переговорщика.
– Мы не можем допустить, чтобы вы вели переговоры с этими людьми, пока они держат вашу дочь в заложниках.
– Но они же не знают, что она моя дочь! Это никак не повлияет на их оценку ситуации! – Она взглянула в поисках поддержки на Уилла, но тот упорно отводил взгляд.
Эстрада удивленно уставился на нее. Она практически кричала, встав с кресла и сжав кулаки. Когда такое случалось?
– Дело не в том, что вы мать, – мягко произнес он. – У меня самого трое детей, Маллен. Если б кто-нибудь из них сейчас находился в этой школе, я бы развалился на куски.
