— Вот уж чего нет, того нет! Вы так со мной говорите, словно я одобряю поведение Розэма и потворствую его похождениям!
— Но вы же не видите в нем ничего скверного!
— Не отрицаю, иногда мужчины ведут себя таким образом, и очень сожалею, что подобный отвратительный поступок был совершен под крышей моего дома, но эта девушка, безусловно, тоже могла бы вести себя и получше!
— Вы действительно думаете и верите, что испуганная деревенская девушка, почти еще подросток, могла оказать сопротивление мужчине такого телосложения, как сэр Мортимер? Уверяю вас, ваше сиятельство, единственное средство, которым она могла бы защитить свою невинность, — это оружие, которого у нее не было, как имела его я, когда решила поехать в дом этого… вашего друга! — На этот раз к «другу» маркиз не придрался.
— Вы утверждаете, что и в отношении вас он собирался так поступить? — недоверчиво уточнил он.
— Да, представьте, я это утверждаю! — почти с радостью вскричала Орелия.
— Да будь он проклят! — выругался маркиз. — Убью свинью!
— Вас, кажется, оскорбило то, что он мог ко мне приблизиться с таким намерением, — с горечью заметила Орелия. — Но вам как будто и дела нет до того, что он изнасиловал девушку, между прочим, по закону находившуюся под вашей защитой… Да, милорд, наверное, ваши моральные принципы примерно такие же, что у сэра Мортимера.
— Черт возьми! Не желаю, чтобы вы разговаривали со мной в таком тоне… Довожу до вашего сведения, Орелия, что ни разу в жизни я не вступал в близкие отношения с женщиной против ее воли и никогда не развлекался с горничными, как в своем доме, так и с теми, кто служит в чужих домах!
— Тогда давайте надеяться, что в дальнейшем сэру Мортимеру не будет так легко получить приглашение в любой из ваших домов, где он мог бы вступать в отношения с порядочными девушками любого происхождения!
— Ну, в этом вы можете быть уверены, но позвольте мне вам заметить, Орелия: вам не подобает быть лично связанной с такими проблемами. Светские дамы должны передоверять их более опытным людям!
— А кто же эти более опытные люди? Слуги, занимающие в доме более высокое положение и от этого чрезвычайно жестоко относящиеся к нижестоящим? Да нет, милорд, вы ведь хотели сейчас сказать совсем другое, а именно: светским дамам следует держаться подальше от таких отвратительных инцидентов… Вы это имели в виду?
— Тогда позвольте заметить вам, — сердито возразила Орелия, — что я не отношусь к числу светских дам.
