Ножки тяжёлого стула издают короткий неприятный скрип по паркету. Плевать.
— Мне не нужны ваши подачки, ваше сиятельство, — фраза вырывается сквозь сжатые зубы, но я в шаге от того, чтобы надеть одно из горячих блюд на голову этому индюку с завышенным самомнением.
Говоря, я уже шагаю в сторону выхода.
Граф подскакивает и в два шага, преграждает мне путь. Пытаюсь обойти, но он перехватывает мои предплечья своими раздражающе горячими руками.
— Подожди, Эммилина… да послушай! Я виноват, прости, что не захотел услышать тебя вчера. Я был раздражён, зол, уверернный, что ты снова пытаешься дергать за свои ниточки и подстраивать все эти гадкие вещи из-за которых я не раз оказывался в идиотском положении, но… клянусь, я не хотел, чтобы так вышло.
— Отпусти, — почти удаётся успокоить голос, стараюсь смотреть куда угодно, только не на него.
— Ты меня не слушаешь!
— Это всё ни к чему.
— Нет… это важно. Я сожалею. Очень. Прости.
— Всё хорошо, вам не за что извиняться. Это было досадное недоразумение.
— Эммилина! — полустон-полувыдох, на секунду он откидывает голову, возводя глаза к потолку, словно просит небеса послать ему терпения.
Вырываюсь и спешно покидаю малую трапезную.
Конечно, он не рад случившемуся, но только потому, что король, судя по всему, недоволен его поведением. Значит, решил реабилитироваться перед монархом, узнав, что в особняке есть шпионы Его Величества. А я не хочу быть частью этого спектакля. Не хочу чувствовать себя дурой и улыбаться, подыгрывая очередному фарсу.
Боги, когда уже истекут эти злосчастные десять дней?
От злости не замечаю, как оказываюсь на конюшне. Ноги сами несут меня к Ночи.
Глупо? Да! Но демоны внутри уже начали свой пир.
В само́й конюшне никого нет, голоса слуг раздаются лишь снаружи. Конечно, меня заметили, но не решаются беспокоить без надобности. И это хорошо. Никто не будет мешать.
Подхватываю седло, уздечку и привычными ловкими движениями седлаю тёмную красавицу. Так, словно делала это сотни раз. Проверяю крепость подпруги, настраиваю стремена.
Лёгкое утреннее платье, перешитое Малией, почти не сковывает движений. Мягкие ботиночки на низком каблуке надевались для комфортной прогулки по парку. Но сейчас они оказались как нельзя более подходящими для небольшой прогулки верхом.
Отворяю стойло и вывожу из него Ночь. Снаружи неожиданно раздаётся голос графа.
— Где её светлость? Мне сказали, что прошла в направлении конюшен…
Быстро прикрываю ворота денника.
