Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
— Я тоже очень рада!
— Надеюсь, в ближайшее время смогу уломать нашего зануду, чтобы мы собрали семейный ужин и смогли увидеться. Русалка уже переживает по этому поводу, что всё пройдет без него! — хохотнул мужчина, а я почему-то тоже широко улыбалась, хотя не могла сообразить, о ком он говорит.
— Ладно, Плут, потом поговорим. Жду отчета через три часа. И не вздумай кадрить девушек в отделении!
— О чем ты говоришь, брат! Ты же меня знаешь!
Марс только сокрушенно покачал головой:
— Вот потому и говорю, что знаю.
Когда брат отключился, что-то недовольно заворчав, я только приподняла брови:
— Плут — это имя или прозвище?
— Образ жизни, — хохотнул Марс.
— А Русалка — это, видимо, сестра?
— Тоже брат. Просто он блондин и с длинными волосами, поэтому Плут еще с детства его начал так называть.
— Это тот брат, который живет по работе в Арктике?
— Да, он."
"— А у тебя какое прозвище с детства? — подалась я с интересом вперед, недоуменно улыбнувшись, потому что Марс легко рассмеялся.
— Зануда.
— Кажется, у тебя очень веселый и бойкий брат.
— Порой даже чересчур, — снова покачал головой Марс, но продолжал улыбаться, а я кожей чувствовала, что они очень близки, и меня это несказанно радовало.
В нашем мире настоящая поддержка семьи значит очень много.
Уж я знала это наверняка, оставшись один на один с братиком.
— Кстати, ты говорил, что у твоих братьев тоже интересные имена, — подалась я вперед в интересом и тут же замерла, потому что почувствовала, как в этот момент в глазах Марса промелькнуло что-то… то, что меня испугало, потому что было похоже на отчуждение.
Я сконфуженно застыла, быстро пробормотав:
— …Впрочем, это вовсе не мое дело. Ты не обязан отвечать.
Марс молча протянул руку над столом, чтобы взять мою и поцеловать в ладонь.
Он не сразу заговорил, словно думал и взвешивал что-то про себя.
А я не мешала и не настаивала, потому что нутром чувствовала, что не нужно мне в это лезть.
В конце концов я спокойно могла жить и без этой информации.
Было достаточно, что я могла их называть Плут, Ран и Русалка.
Или никак не называть вовсе.
— Плутон. Уран. И Нептун, — вдруг проговорил Марс, а я затаила дыхание, потому что понимала: то, что он сказал мне сейчас, очень важно.
Это означало, что он доверяет мне.
— Если братья хоть немного похожи на тебя, то родители определенно знали, какие имена давали. Потому что ты совершенно неземной!
Я тоже поцеловала Марса в ладонь, прижавшись к ней щекой.
