Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
А родители продают дома, машины и берут кредиты, чтобы сделать операции платно.
— Лео будет жить, — кивнул я в полной уверенности и пожал осторожно морщинистую руку женщины, которая открыла мои глаза на многое. — Я вам обещаю.
Она улыбнулась мне и кивнула, стараясь не подпускать слезы.
— Это просто чудо, что ты появился в жизни Лилу и не испугался того, через что ей пришлось пройти.
— Лилу и есть чудо, — тихо отозвался я, но не смог сразу подняться и уйти.
В груди было больно от осознания того, что случилось в жизни моей девочки.
Когда я вышел из больницы, то точно знал, что должен делать.
И для этого мне была нужна помощь моих братьев.
Только я пошел не к Плуту, который нервничал и ждал, а к Урану — самому молчаливому, замкнутому и сильному из нас.
Он стал таким по моей вине…
И эта боль и горечь никогда не покидали ни моих мыслей, ни моего сердца.
Я шел по знакомому городу, убрав руки в карманы и ниже опустив на лицо бейсболку, чтобы казаться менее заметным, хотя с моим ростом и комплекцией сделать это было почти невозможно.
Шел с минимальной скоростью, двигаясь так, как это делали люди.
Было время, когда этому мне пришлось учиться.
Долго и мучительно.
Как человек, я запрыгнул в один из автобусов, который дребезжал и скрипел, пока пробирался к самой окраине города, где плотность населения была самой низкой.
Там, где заканчивался город, начиналась свобода для таких, как мы.
Здесь не было лишних глаз.
Не было камер видеонаблюдения.
Не было никого, кто мог бы увидеть, как я сбросил с себя плен вынужденной медлительности и скрылся в растительности, растворившись в ней подобно призраку.
Наконец-то я двигался так, как привык.
Как делал это всю свою жизнь до того момента, пока не пришлось жить среди людей.
Если бы они увидели, то посчитали бы меня сверхчеловеком.
Настолько быстрым, что был способен буквально раствориться в воздухе.
Настолько сильным, что мог голыми руками остановить человеческую армию, не оставив после себя никого в живых.Настолько остро чувствующим, что это выходило за рамки человеческого понимания.
Потому что я был зверем.
Рожденным медведицей.
Обладающей силой четырех родов берсерков и четырех родов волколаков.
Но не медведь и не волк.
Палач.
Уран жил в такой глуши, где не появлялись люди.
Он не любил людей, и на то у него были причины.
