Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Моей уверенностью в том, что нет в этом мире ничего, что способно сломать меня и уничтожить, потому что рядом есть он. И он никому не позволит меня обидеть.
Это чувство окрыляло и сводило с ума."
"— План был, чтобы ты отдохнула и выспалась, — хрипло выдохнул Марс, когда я оторвалась от его губ, только чтобы глотнуть воздуха и скользнуть по торсу так, чтобы найти рукой мокрый, выпирающий из-под воды член.
— Хочу сначала очень сильно устать, — прошептала я хитро и сжала его возбуждение в своей ладони так, что Марс судорожно и громко выдохнул, запрокидывая голову.
— Устать — это не проблема, главное, чтобы ты потом могла ходить! — рыкнул он в ответ, но хохотнуть я не успела, потому что поняла, что разбудила тот огонь, который Марс так упрямо и умело сдерживал в себе в прошлый раз.
Не зря ведь я читала где-то, что Марс — это красная планета.
А как известно, красный — цвет огня, любви и страсти.
Я и пикнуть не успела, как оказалась в его руках.
Но не было ни страха, ни попыток отстраниться.
Внизу живота запульсировало от жара и мелких кусающих спазмов возбуждения.
Я сама подалась назад, насаживаясь на его возбуждение, и затаила дыхание, когда Марс резко подался бедрами вперед, входя в меня сразу и до предела, от которого мышцы свело сладостной судорогой.
Он издал хриплый удовлетворенный стон, а я замерла, наслаждаясь этим ощущением, и смотрела в его лицо, где отражалось так много эмоций: его огромное желание, его страсть и вместе с тем огромная забота обо мне.
Даже в этот момент Марс контролировал себя, не срываясь в бездну, когда обхватил мои ягодицы ладонями и стал приподнимать и опускать на себя, создавая трение наших тел, от которого искрило внутри и перед глазами плыли звезды и галактики.
Вода между нами хлюпала и разливалась за бортики ванны.
Но не было сил остановиться и прекратить это движение тел, в котором сейчас было заключено так много.
Весь мир был позабыт и отброшен назад в желании достичь того самого пика наслаждения, где внутри взорвутся тысячи и миллионы звезд, оставляя в теле сладостную истому.
— Мы так соседей затопим, — простонала я, упираясь ладонями в напряженный торс Марса, потому что боялась, что после нашего бурного совместного купания у него могут возникнуть проблемы.
Он не сразу очнулся и сконцентрировал взгляд на мне, пытаясь осознать, что я сейчас сказала.
