В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
У меня, знаете, тоже двое, так они все время собачатся меж собой, как чужие! А эти… Нет, ей-богу, завидно! Как это вы их так воспитывали, интересно?
— А… Можно их сюда, ко мне…
— А вы себя как чувствуете?
— Хорошо. Только голова немного кружится.
— Ладно. Сейчас позову. Только ненадолго. Скоро обход.
Варя и Глеб зашли на цыпочках, гуськом. Лица у обоих были бледные, с зеленоватым отливом. Варя склонилась над ней, протянула руку, осторожно погладила по плечу, не удержалась, всхлипнула тихонько. Глеб взглянул на нее со сдержанной, но ласковой досадой.
— Мам… Ну как ты? — улыбнувшись сквозь слезы, прошептала Варя.
Посмотрев на падчерицу с осторожным недоумением, Бася перевела взгляд на Глеба, словно спрашивала у него: чего это с ней? Почему вдруг… мама? Варя, поняв ее недоумение, прижала ладошку ко рту, потом, шмыгнув носом, затараторила быстро:
— Мам, ты прости меня, пожалуйста, ладно? За все прости… Конечно же ты моя мама, кто же ты мне еще? Теперь у нас, честное слово, все будет хорошо, вот увидишь! Да я… Да я теперь, если хочешь, даже твою тетушку буду родненькой бабушкой величать! Хочешь? Бабушкой, бабулькой, бабуленькой…
— Да… Да, Варюша, конечно… Спасибо тебе.
В голове у нее снова застучало, и закружилась голова, но совсем не от боли и слабости, а, наоборот, весело как-то закружилась. И глазам стало горячо до невозможности. Наверное, она плачет? Наверное. Вон, какое вмиг у Глебушки лицо испуганное образовалось!
— Мам, да ты чего… — торопливо склонился он к ней. — Нельзя тебе плакать сейчас, мам!
— Нет, я не буду, правда.
— Ага, приходил. Его не пустили. Да и чего там дознавать, в самом деле? По-моему, и так все ясно.
— Что… ясно?
— Да про придурка того все ясно, про Кирилла, который в тебя въехал! Он слабаком оказался, с перепугу сразу и раскололся. Все как на духу выложил. Знаю я его, приходилось раньше встречаться.
— А кто он, этот Кирилл? Откуда ты его знаешь?
— Он брат Инги.
— За что? За что ее арестовали? Что-то я ничего не понимаю, Глебушка… Объясни толком.
— Мам… Давай про это потом, ладно? Тебе сейчас волноваться вредно! — с осуждением глянув на Глеба, быстро проговорила Варя.
Сморгнув слезу, Бася растянула сухие губы в улыбке, засмеялась тихо, будто сама с собой.
