В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
Это я, я виновата…"
"— Ой, да при чем тут ты? И не виновата ты вовсе… Все бы так своих детей любили, как ты меня! И вообще хватить тебе за меня переживать да убиваться! Ты же знаешь, я у тебя умная. И хитрая. Ничего, прорвемся, Бась…
— Ладно, пойдем спать, умная ты моя. Тебе завтра вставать рано.
— Ага, пойдем. А то я носом уже клюю.
Прокравшись гуськом в комнату, под аккомпанемент отрывистого храпа тети Дуни они тихо устроили себе постель на полу, тихо разделись, легли под одно одеяло.
— Вот и попробуй усни тут… Тетя спит как в трубу дует…
— А я, знаешь, уже привыкла как-то. Не замечаю даже… — прошелестела ей в ответ Бася, устраиваясь поудобнее на хилом матрасе.
Придвинувшись поближе к мачехе, Варя устроила голову у нее на плече, зашептала в самое ухо:
— Ой, Бась… Ты вот все ругаешь меня, ругаешь и не понимаешь даже, какая я сейчас счастливая… Бась, а ты моего папу любила? Только скажи честно? Любила?
Вздохнув, Бася выпростала руку из-под одеяла, молча погладила ее по голове.
— Ну? Любила или нет? Он, по-моему, тебя очень любил… И все время хотел что-то тебе доказать…
— Спи, горе ты мое. Психолог доморощенный. Спи.
— Мгм… Я уже почти сплю… А еще скажи — утро вечера мудренее. Не сказала еще…
— Да, именно так и есть. Утро вечера мудренее. Спи, Варюша…
Вскоре Варя действительно засопела тихо и ровно, обхватив ее шею руками. Потом вздрогнула во сне, пробормотала что-то, перевернулась на другой бок.
А лучше всего — уничтожить ее как таковую. Напрочь и навсегда. Только как? Ладно, она утром решит — как… А сейчас спать надо. Уйди, луна, скройся за облаками.
