В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
— О господи… А где ты сейчас? Откуда ты звонишь?
— Я здесь, в городе.
— Давно?
— Это не важно, Вадим… Мне очень нужно с тобой поговорить. Мы можем где-нибудь ненадолго встретиться?
— Встретиться? Да, конечно же встретиться… Конечно! Скажи, где тебе удобно, я приеду…
— Давай в кафе на Старом бульваре, около драмтеатра, знаешь? Оно называется «Доктор Ватсон»."
"— Да. Знаю. А когда?
— Да хоть сейчас… Вернее, я через час туда подъеду.
— Хорошо. Я буду. Ты… одна придешь?
— Да. Одна.
Торопливо нажав на кнопку отбоя, она прижала ладони к горячим щекам, нервно передернула плечами.
Подхватившись, она быстро выскочила из кухни, влетела в комнату, распахнула дверцы неказистого тети-Дуниного платяного шкафа, начала в лихорадке перебирать висящие на плечиках свои одёжки.
Стянув с плечиков пиджак от костюма, она кинулась к зеркалу, приложила его к себе. И вдруг увидела свое лицо — бледное, нервное, с горящими лихорадкой глазами.
— Эй, ты чего это распрыгалась так? На свидание с утра, что ль, намылилась? Хахаля себе завела, да? Учти, ни одного хахаля я на порог не пущу… Ни твоего, ни Варькиного!
— Нет, тетя Дуня, можете быть спокойны. Никого я себе не завела.
Сунув пиджак в шкаф, она снова вернулась к зеркалу, деловито причесалась, то есть старательно забрала волосы в хвостик на затылке, натянула на себя джинсы и старый свитерок мышиного цвета.
В прихожей рука сама потянулась к тюбику помады, и она отдернула ее торопливо. Нет, не надо ничего! Она ж не на свидание к «хахалю» идет, а на деловую встречу. Очень деловую. Сугубо деловую. Так. Теперь — плащ, ноги сунуть в ботинки, замотать горло шарфом. Все. Можно идти. И в зеркало можно больше не смотреть. Главное теперь — дело сделать, которое не терпит отлагательства.
