Героическая эпоха князя Рюрика, основателя Русского государства, показана через жестокие походы славянских викингов. Князь-Сокол расплатился за власть кровью во время борьбы с врагами Руси и судьбой. Начинается схватка за великое будущее и господство.
Раздел Chitat.online для книги «Славянский викинг Рюрик. Кровь героев» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героическая эпоха князя Рюрика, основателя Русского государства, показана через жестокие походы славянских викингов. Князь-Сокол расплатился за власть кровью во время борьбы с врагами Руси и судьбой. Начинается схватка за великое будущее и господство.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Иванович Седугин Легкое чтение Приключения Современная проза Исторические приключения подборки серии
Героическая эпоха князя Рюрика, основателя Русского государства, показана через жестокие походы славянских викингов. Князь-Сокол расплатился за власть кровью во время борьбы с врагами Руси и судьбой. Начинается схватка за великое будущее и господство.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Олег скакал из стороны в сторону, в запале задавал один и тот же вопрос:
– Где Вадим? Кто видел Вадима?
Наконец один из пленных махнул рукой в сторону леса:
Олег припустил коня. Вскоре недалеко от лагеря заметил конские следы, погнал по ним. Скакал недолго. Остановился. Между деревьями лежали трое зарубленных дружинников. Вадим снова исчез.
Сварун пришел к Чуриле. Разговор шел наедине.
– В ездовых у боярина работаешь?
– Зачем? Вчера пришли купцы, вернули долг. Собираюсь расплатиться с тобой.
– Не надо. Оставь себе. Вот тебе дощечка с твоим долгом. Сожги при мне.
Чурила повертел в руках переданную Сваруном дощечку с руническими письменами, подошел к горящей печи и бросил в огонь. Снова сел напротив купца.
– Новое задание у меня для тебя, – сказал Сварун.
– Ни на какое задание я больше не пойду, – твердо ответил Чурила. – Хватит. Я расплатился с тобой, больше ничего не должен и ты меня не заставишь.
Сварун обжег Чурилу колючим взглядом, сказал жестко:
– Выполнишь каждое мое указание. Как скажу, так и сделаешь!
Лицо Чурилы стало красным, но он выдержал взгляд купца, проговорил упрямо:
– Цыц! Замолчи! Ты у меня вот где! – и Сварун поводил перед его носом маленьким сухим кулачком. – Никуда не денешься! Понятно?
– Нет! Я свободный человек теперь и рисковать своей жизнью не намерен!
Сварун откинулся на спинку стула, продолжал, язвительно поглядывая на ростовщика:
– Ты представляешь себе, что с тобой будет, если я сегодня же пойду к боярину Боеславу и подробно расскажу ему всю дорогу до прежнего лагеря Вадима и сообщу ему, от кого узнал про нее? Доживешь ты после этого до завтрашнего дня? Думаю, и ты сам, и твоя семья будут вырезаны, а дом сожжен. Разве забыл, как поступают с теми, кто предает родичей?
По мере слов купца Чурила пригибался все ниже и ниже к столу, по лицу его побежал обильный пот.
– Так что слушай и запоминай. Пойдешь к боярину, захватишь какой-нибудь подарок для него. Поблагодаришь за помощь в трудное время, за выручку. А потом постарайся вывести разговор на Вадима, как ты ему сочувствуешь, ну и все такое. Человек ты проверенный, надежный. Думаю, он предложит тебе принять участие в помощи бывшему посаднику. А от тебя немногое требуется: помогать боярину, делать, что он попросит, и при этом хорошо запоминать, что будут говорить, и все сведения передавать мне. А я в долгу не останусь. Как расправимся с Вадимом и его приспешниками, обещаю тебе дать столько, сколько ты был должен мне – пятьдесят гривен. Сумма немалая, можно двадцать пять коней купить!
Чурила согласно кивал. Куда ему было деваться? Ведь он теперь со своей семьей в руках этого невзрачного человечка, и не под силу ему вырваться из его цепких рук. Так и придется, видно, до самой смерти служить ему верой и правдой.
