Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Собственных его сбережений может и хватит, чтобы нанять скромную квартиру – но на этом все.
Лиза и сама проклянет его через год или два – даже при самом благополучном раскладе… Нет, затея с побегом – безумие. Чистой воды безумие!
Дороги в участок за всеми тяжкими думами Алекс и не заметил. И только у дверей подумал, что, раз Кошкин искал его, то непременно что-то обнаружил.
Так и вышло.
– Образцов моего расследования в частном порядке не одобряет, – хмуро заметил Кошкин, параллельно набивая что-то на печатной машинке.
Кошкин замолчал надолго, заканчивая с машинкой: аккуратно вынул последний лист и вложил в папку. Потом только всецело вернулся к беседе с Алексом. И, когда Алекс поведал о бестолковой поездке к Аглае Савиной, сказал сам:
– Что намеревался, и я выполнил.
– Узнали что-то? – насторожился Алекс.
Кошкин мотнул головой:
– Ничего дельного. На тот вечер, когда некто влез в спальню Елизаветы Львовны, Гаврюшин имеет алиби. В гостиной у Гаврюшиных, видите ли, я застал Виктора Алифанова, и тот припомнил, что в обозначенный вечер они вместе с Гаврюшиным посещали знакомых девиц.
– Вот уж не думал, что Алифанов так дружен с этим Гаврюшиным… – мрачнея от слова к слову, отозвался Алекс.
– Мне тоже сей факт показался странным. Однако не верить Виктору я оснований пока не имею… И есть еще кое-что.
Кошкин опять надолго замолчал, встал и прошелся по кабинету в задумчивости. Из неторопливости его Алекс сделал вывод, что вторая новость будет куда занимательней первой.
– Я взял на себя смелость пойти по иному следу, – продолжил Кошкин. – Поехал в оранжерею, где вы заказывали цветы для Елизаветы Львовны.
– И что же?
– Покупали, – странно хмыкнул Кошкин, тяжело, въедливо глядя на Алекса. – Орхидеи действительно покупали накануне того дня, что Елизавета Львовна получила страшную посылку. И купил те цветы Александр Риттер.
Алекс опешил.
– Так написано рукой управляющего, – ровным тоном договорил Кошкин.
