Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Однако то, чего она хочет на этот раз – безумие!
– Надеюсь, ничего противозаконного? Потому как, разумеется, вам придется это выполнить, Алекс, и ей-богу, я бы пошел к вам в подельники – но моя должность…
Кошкин откровенно забавлялся, конечно, но в его шутке была только доля шутки. То, чего хочет Лиза, Алексу выполнить в любом случае придется. Даже для Кошкина это очевидно.
– Елизавета Львовна хочет, чтобы я увез ее, и мы бы обвенчались в ближайшие дни. Без согласия и присутствия родителей.
– Вот как? – Кошкин не улыбался более.
Это Алекс понимал теперь уж и без Кошкина. Выбор в самом деле не велик: Елизавета Львовна не терпит, когда ей отказывают. Затею эту Алекс по-прежнему считал безумством – но потерять Лизу, отпустить ее в Петербург… виделось ему безумством куда большим.
– Так что вы станете делать? – снова спросил Кошкин – уже с ноткой настороженности в голосе.
– Боюсь, мне все же понадобится подельник…
* * *
Алексу не нравилась эта затея. Вся – начиная от тайного венчания, и заканчивая тем, что он вынужден доверить Лизину жизнь другому. Но против железных аргументов Кошкина ему поставить было нечего:
– Вы должны позволить Елизавете Львовне сесть на этот поезд – чтобы поглядеть, кто еще в него сядет, – толковал ему Кошкин чуть позже, тем же днем. – Поймите, если этот тип наблюдает за Елизаветой Львовной – а он наверняка наблюдает – то он не хуже вас знает об отъезде.
– Если она сядет в поезд, то только со мной! Я не позволю ему приблизиться.
– Разумней ехать не вместе с Елизаветой Львовной, а рядом, – снова мягко, но веско рассудил Кошкин. Чтобы не спугнуть. И поэтому же разумней действовать инкогнито. И ехать мне, а не вам – вас он знает в лицо, а меня едва ли.
О главном же аргументе Кошкин любезно не стал напоминать: в отличие от Алекса он не был так глуп, чтобы лишиться руки, а значит и защитить Лизу, случись что, у него выйдет лучше…
Сошлись на том, что Кошкин заручиться поддержкой кондуктора и будет сторожить ее двери, пока поезд в пути, а на первой же станции их встретит Алекс.
За всеми хлопотами – найти лошадей, узнать расписание поезда, сыскать церковь и священника – Алекс позабыл о главном: не посвятил в хитрый план саму Лизу. Несколько опрометчиво он рассудил, что и без того все пройдет гладко.
Не прошло.
