Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
"
"– Да мне не холодно, Степан Егорович, – с наигранной отвагой рассмеялась девушка. – Сама простужусь – сама вылечусь. Пойдемте скорее, у нас жарко натоплено.
Кошкин спорить не стал.
– Его Виктор нынче под вечер нашел, – рассказывала Ирочка минуту спустя в отцовском кабинете. Заперев двери, скинув шаль и оставшись в ладно скроенном по фигуре суконном платье. Она проворно подбросила полено в печь-голландку и поставила греться большой медный чайник, не прекращая при этом разговора. – С утра кто ж знал, что буран такой начнется? Вот и отправился Витя на охоту в сторону Шарташей.
– Благодарю, Ирина Владимировна, я успел поужинать… – солгал Кошкин. – Так что насчет трупа?
– Какого трупа?
– Который ваш брат в лесу нашел, – терпеливо объяснил Кошкин.
– Да Бог с вами, – быстро перекрестилась Ирина, – рано еще прозектора – живой он. Владимир Андреич осмотрел уже: легкое переохлаждение и только. С рукой, правда, что-то – может, обморозил, не ясно пока. Вы садитесь, пирог покушайте. Я вам гарантирую, что он пока не умрет!
Кошкин устало потер переносицу и опустился на предложенный стул. Как мог деликатнее сказал:
– Ирина Владимировна, так, ежели он живой, то зачем вы полицию позвали?
В глазах у Ирины отразилась паника, как у неумелого шулера, пойманного за руку.
– Так… ну вы, Степан Егорыч, сами подумайте: в буран, в лесу, в сумерках – кто ж по доброй воле на снегу лежать станет? И одет он не как охотник, – предупредила она догадку Кошкина, – и сорочка, и штаны – все вручную пошито. Пальто французское, ботинки английские. Сразу видно, из купцов! А у нас-то в городе сами знаете, какие страсти творятся! Точно вам говорю, лихие люди его нарочно в лес привезли да выкуп требовали! А главное…
Ирина вдруг нырнула рукой в карман суконного платья и на ладони протянула Кошкину золотое украшение необыкновенно тонкой работы.
– В руке у него этот павлин был зажат, – сообщила Ирина.
