Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Наивности Риттера оставалось лишь посочувствовать, ибо девушки вроде Елизаветы Львовны всегда получают то, что хотят. Или почти всегда.
– Вам есть где переночевать? – спросил он у Риттера.
– Найдется.
Очевидно, что нет.
– Если устроит диван в гостиной, то можете остановиться у меня.
Риттера диван устроил.
* * *"
"Где бы ни был Кошкин и чем бы ни занимался, самым важным событием за день было для него возвращение домой. Не сам дом, тесная меблирашка на втором этаже, так манил его, а тот самый момент, когда, вставляя ключ в замочную скважину, можно было целый миг верить, что замок откроется с одного оборота.
Но нет. Сегодня дверь тоже была заперта на два оборота.
– У вас выпить найдется, Степан Егорыч?
Выпить нашлось. Ассортиментом поразить гостя, конечно, не вышло: полюбившегося Кошкину шотландского виски в уездном городе Екатеринбурге было днем с огнем не сыскать.
– У вас тяжелый день был, Александр Николаевич, и все же на спиртное не налегайте. У нас здесь, видите ли, заняться особенно нечем, так что стоит только начать… мигом сопьетесь. Двое предыдущих, кто мою должность занимал, так и кончили.
Риттер на это ничего не ответил и опрокинул в себя третью рюмку. Зато повеселел заметно и вдруг попросил:
– Полным именем, признаться, меня мало кто зовет. Просто Алекс.
– Степан, – Кошкин охотно пожал его левую, здоровую руку, протянутую в честь вторичного знакомства.
– Так вы, Степан, стало быть, вернуться в Петербург намереваетесь? Оттого себя блюдете?
Кошкин мрачно усмехнулся:
– Отчего же нет? Вернуться только из могилы нельзя.
– И то правда, – согласился Алекс. Прищурился темным взглядом, будто в самое нутро заглянул. И догадался: – cherchez la femme. Женщина? В ней все дело?
– Дело почти всегда в женщинах.
– Все беды от них, – с пониманием кивнул Алекс.
– Это как посмотреть, – возразил Кошкин.
– Да как ни посмотри – все едино! – неожиданно зашелся новый приятель. И глаза у него сделались совсем черными.
