Подарков ей никто отродясь не дарил, в семье не принято было. И вдруг такой сюрприз от благодарного цветка.
То, что Верка, едва войдя, мимолетно приласкала белый флокс, сказало младшей сестре больше любых слов. Значит, есть у них общее, невзирая на годы вражды! Никто другой не догадался бы, какую ценность флокс имеет для хозяйки.
– Располагайся, – дрогнувшим голосом сказала Надежда, хотя минуту назад хотела гнать сестру из дома. – Чего стоишь как неродная!
Вышла в другую комнату, открыла буфет… Вот она, бутылочка заветная! Ждала торжественного случая.
Раз такое дело, отыскала и праздничные бокалы.
А когда вернулась, обтирая ладонью пыль с бутылочного горлышка, Вера сидела за столом. Самый красивый флокс, с розоватым свечением в сердцевине жемчужных бутонов, стоял ощипанный догола. На скатерти белыми комочками было выложено бранное слово.
– …! – вслух прочитала Вера и захохотала. – Вот он и пришел к тебе!
Легким движением ладони она смела, как мусор, мятые цветки со стола.
Надежда застыла на пару секунд, провожая их взглядом. За это время память окончательно возвратилась к ней, потеснив иллюзии. Сестра вечно все портила, словно не человек, а разрушительный дух вился по дому.
– Землю мою, значит, сбагрила, – сказала Верка, развалившись на стуле. – Ай да Надюха!
Поразительно, однако в голосе ее звучало одобрение. Надежду оно испугало сильнее, чем любая угроза.
– Мать померла в две тыщи третьем, отец – спустя три года. Думаете, Верка на похороны явилась? Как же! Когда я до нее дозвонилась, она заявила: «Мамане ни горячо ни холодно, а мне в нашей дыре делать нечего». Чтобы нормальный человек такое о родной матери сказал, вы себе можете представить?
Илюшину показалось, что возмущение Надежды несколько преувеличено.
– Отец за три месяца до смерти попал в больницу. Я давай снова Верку разыскивать! А она мне: «Откинется – тогда звони. Он меня выставил, и я ему хорошей дочерью не буду». Злопамятная! Уж конечно, я звонить больше не стала. Верка сама явилась полгода спустя, узнать, что ей досталось от родителей. В тот раз паспорт у меня и забыла.
– Зачем она приехала в августе?
– За деньгами, – призналась женщина. – Только она понятия не имела, что ее землю купил Красильщиков.
На это Надежда и уповала – что все останется в тайне.
Отец, когда выдался случай, оформил право собственности на купеческий участок, рассчитывая со временем снести развалины и, чем черт не шутит, поставить там новый крепкий дом. Ничего из его затеи не вышло.
