В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Где еще можно спрятать пехотные пушки? Юго-запад, самый уголок квадрата. Высотка двести восемь. Не гора, конечно, но местность с нее видна как на ладони. — Повернувшись к младшему сержанту Калмыкову, старшина спросил: — Ты свою шарманку упаковал?
— Так точно, товарищ старшина.
— Ну и ладно, двигаем на юго-запад, а потом еще две высотки захватим: на западе и на северо-востоке. Вот этой дорогой пойдем… Тут лес. Укрыться можно. А там и до дома будет недалеко.
Набросив на лицо сетку, Щербак неслышно ступил в мягкий густой мох.
Впереди, примерно в пятидесяти метрах, на поваленной березе сидели три немецких пехотинца и с аппетитом хрустели галетами, запивая их водой из фляги. Пройти мимо немцев незамеченными не представлялось возможным — впереди на тропе виднелся настил из сушняка. Придется ждать, пока они отобедают.
Старшина Щербак покрутил головой — самое главное, они не на виду, кругом заросли. Место неприметное, спокойное, так что никто их не увидит.
Немцы не торопились — побросав пустые консервные банки, они о чем-то энергично разговаривали. Потом один из них, тощий, как оглобля, и длинный, как коломенская верста, извлек из кармана губную гармошку и запиликал что-то очень знакомое.
— «Катюшу» наяривает, — хмыкнул старшина.
— А похоже, — согласился Калмыков.
— Придется этот концерт до конца дослушать.
— А может, он еще и «Барыню» сыграет?
Немцы ушли только минут через сорок, отозвавшись на грозный окрик унтер-офицера. Расторопно похватали автоматы, лежавшие в сторонке, и скрылись в лесной чаще.
Некоторое время разведчики выжидали — не вернутся ли. Убедившись в полной безопасности, старшина Щербак скомандовал:
— Вперед!
Далее посадки заметно поредели. Передвигаться приходилось короткими перебежками от одного лесочка к другому.
Сопка показалась из-за леса неожиданно — широким ровным склоном, основательно затоптанным, на котором кое-где сочными голубыми глазками росли васильки.
Между кустами, покрытые маскировочной сетью, стояли четыре орудия. Для пущей маскировки на сеть была набросана трава, закреплены свежие ветки. Так что с самолета распознать батарею нелегко.
У подошвы сопки была натянута колючая проволока, по периметру которой нес службу караул.
— Геометрию учил? — неожиданно спросил у младшего сержанта Щербак.
