В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
На подступах к высотке были оборудованы минные поля, о чем извещала желтая табличка, закрепленная на невысоком столбике: «Achtung! Minen!»[1]
— Крепко они тут засели, — скрипнув зубами, произнес старшина. На волевом красивом лице немного выше переносицы углубилась складка, отчего Щербак стал выглядеть несколько старше. — Ничего, мы вас и тут достанем. Теперь вы никуда не денетесь.
Сунув карту за голенище сапога, старшина зашагал дальше. Не обернулся, знал, что бойцы идут следом.
Ожидание скверной погоды не оправдалось.
Спустились в небольшой овражек. Тихо и сыро. Солнце сюда не заглядывает, так что раскисшая грязь на дне продержится до конца лета. Птицы тоже эти места не жалуют. Вот разве что совы, привычные к мраку, переждав день, с наступлением сумерек прилетят в лесную чащу, богатую грызунами.
— Отсюда нам идти до следующего пункта километров десять. Если повезет, часа за три-четыре дойдем. Немцев здесь немного, они все у реки. Как задачу выполним, с темнотой уходим к себе. А сейчас немного перекусим и отдохнем малость.
Вскрыли по банке тушенки и дружно заработали челюстями.
— Дичи здесь полно, — отметил Строев, всматриваясь в следы. — Особенно кабанов и косуль. Только у нас в Сибири все равно побогаче будет. Зверь у нас непуганый, любопытный, вот так уйдешь в тайгу на недельку, чего только не насмотришься.
— Тихо! — прервал его старшина.
Сначала послышался треск сучьев, потом сквозь заросшие кустарником склоны показались четыре немецких пехотинца в полевой форме, сжимавшие в руках лопаты. Громко споря, они некоторое время осматривали овраг, потом принялись копать склон.
Прячась за кустами, разведчики стали осторожно спускаться вниз по дну оврага. Удары лопат о твердый слежавшийся суглинок становились все глуше и, наконец, затерявшись среди густых крон, стихли совсем.
— Землянку роют, — предположил старшина. — Рассчитывают здесь надолго обосноваться.
— Зря стараются, — произнес Строев."
"— Где-то здесь должна проходить вторая линия обороны. Не нравится мне все это. Ждут они нашего наступления, готовятся.
