В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Именно поэтому этих новобранцев определили в тыловую часть, обходить вверенный периметр. Пусть походят в охранении, попривыкнут к оружию, а там и на передовую!
Обмундирование сидело на них мешковато, явно не по размеру, образовывая глубокие большие складки на груди и по бокам. Ремень, по их мнению, был и вовсе лишним предметом — невозможно ослабленный, он висел ниже пояса.
Окажись на их месте опытные бойцы, привыкшие на передовой прислушиваться к каждому шороху, обратили бы внимание на дрогнувший неподалеку куст (младший сержант Калмыков, замыкавший группу, присел в самый последний момент и чуть было не выдал себя).
Лишь когда патруль удалился на значительное расстояние, старшина облегченно выдохнул:
— Считай, второй раз родился. В следующий раз может не повезти.
— Ранец зацепился за ветку, товарищ старшина. Только на секунду и отвернулся, чтобы отцепить, а тут немцы.
— Ротозеем не нужно быть! — сурово рыкнул Щербак.
— Так точно, товарищ старшина!
Богдан вновь глянул на карту и поставил небольшой значок.
— Что-то они здесь стерегут… Разберемся. Все, уходим! Вот она, высотка, — старшина показал на небольшое возвышение, поросшее лесом.
Уже приблизившись к сопке, разведчики заприметили наезженную грунтовую дорогу. У основания сопку в два ряда опоясывала колючая проволока, тут же ходили часовые. За проволокой угадывались длинные деревянные строения, напоминающие амбары.
— Что они здесь такого напридумывали?
— Склад какой-то, — предположил Строев.
— Возможно… Это ведь польская сторона была до тридцать девятого. На этом месте бои шли, наверное, склад с того времени остался. Пора возвращаться. Иначе до утра не успеем.
Надвигались вечерние сумерки. Поначалу они накрыли полупрозрачной пеленой горизонт, затем, сгущаясь, укутали лиственный лес, ставший сразу темным и враждебным. Потом мрак навалился на широкое поле, оставив только узкую красную полоску заходящего солнца.
До реки оставалось метров пятьсот, когда на грунтовой дороге послышался гул двигателя приближающейся грузовой машины.
Старшина внимательно наблюдал за приближением автомобиля, в кузове которого, разместившись вдоль бортов, находилось около двадцати автоматчиков.
— Это что за дела? Куда это они на ночь глядя поехали?"
"— Никак, на передовую.
