Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Задняя сторона здания, где находился вход в пристройку, горела особенно сильно. Осветительные устройства здесь не требовались. Пламя сжирало деревянную обшивку, потрескивала крыша.
Осокин побежал по аллее, тянувшейся вокруг клуба. За поляной громоздились кустарники, липы с тополями. Блики пламени плясали по листве деревьев.
Несколько человек отрывали баграми горящие элементы конструкции, хлестали их брезентом. Это был мартышкин труд. Пламя стремительно распространялось. Люди кашляли. В ядовитом дыму было нечем дышать.
– Товарищ капитан, это вы! – Одинцов бросился наперерез капитану.
С другого угла торопился Иващенко. Он зажал нос платком, надрывался кашлем.
– Что случилось? Почему не приняли меры?
– Да приняли, товарищ капитан, – прохрипел Иващенко. – Чуть не сгорели, пока их принимали. Вы приказали в четыре утра заступить на пост. Мы даже раньше пришли, а здесь уже полыхало. Перед нами несколько человек сюда прибыли. Наверное, жильцы из домов, находящихся за дорогой. Мы опоздали минут на десять, а то схватили бы поджигателей.
– Не знаю, что на меня нашло, – сказал Одинцов. – Злость такая взяла, прямо настоящее бешенство.
Пожар разгорался. Пламя облизывало крышу, внутри с треском отваливались и падали перекрытия. Пожарным наконец-то удалось подключить воду. Заработали шланги. Люди заливали здание с обратной стороны, не давали огню перекинуться на клуб. Пристройка выгорела почти полностью.
Растерянные оперативники мялись на поляне. По их лицам блуждали зловещие тени.
– Оттуда они пришли, товарищ капитан. – Иващенко повернул голову, уставился на шапку зелени. – Другого пути у них не было. С обратной стороны открытая местность, аллеи, клумбы. Там патрули иногда проходят. А здесь кусты, запущенный сквер, задние ворота. Они заперты, мы проверяли с Николаем, когда парк осматривали, но там в ограде столько дыр, хоть пушку завози. За дорогой бараки, частный сектор, ни одного фонаря.
«А ведь поджигатели еще могут быть здесь! – подумал Иван. – Куда им спешить? Оцепление пока не выставлено. Отсюда спокойно можно уйти, а вы, товарищ капитан, такая четкая мишень на фоне пожара».
Тут пуля, вылетевшая из кустов, сбила с него фуражку! Ай да мысль! Он бросился плашмя на землю, выхватил «ТТ» из кобуры. Выстрелы не смолкали, в зарослях вспыхивали огоньки.
Оперативники не растерялись. Одинцов откатился в сторону.
