Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
– А если принимаете помощь, то давайте без тайн, товарищ капитан, – заявил Иващенко. – Государственные секреты нам знать не надо, но если мы не будем в курсе происходящего, то толковой работы не получится. – Офицер милиции напрягся, ожидая вспышки гнева контрразведчика, и переглянулся с товарищем. Тот еле заметно кивнул ему. Мол, вместе на Колыму поедем.
Иван улыбнулся. Чем он рисковал? Так уж принято в этой стране. Все секреты давно известны врагам, и только безвинные граждане пребывают в полном неведении.
– Хорошо, товарищи уполномоченные, у вас будет возможность выяснить, что за зверь такой контрразведка и с чем ее едят.
– Это как? – спросил Одинцов, а бесцветный лик Иващенко на миг осветила улыбка.
– Именно так. Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать. Приказы выполнять беспрекословно. Вольница наказывается. Будут пытать сослуживцы о работе контрразведки – немедленный доклад мне. Не надо воображать, будто занимаетесь стукачеством. Я всегда должен знать, где вы находитесь. Домашние адреса на стол. Я обращаюсь к вам на «ты», и мне плевать, как вы к этому относитесь.
Милиционеры расслабились, заулыбались. Напряжение отпустило их. Они сели.
Вводная лекция продолжалась недолго, все по порядку. Крах диверсионной группы Федоренко, история с Островым, с Кошелевым, трупы Примакова, Чалого, женщины с поддельными документами на фамилию Черкасова, мужчины со срезанным лицом.
– Неслабо вы накосили, товарищ капитан, – уважительно протянул Одинцов. – И после этого у них кто-то остался?
– Подпольная сеть у них большая. Возглавляет резидентуру агент абвера с позывным Циклоп. Да, они потеряли много людей, но, думаю, переживут. Главное, что ниточки оборваны, и распутать клубок мы пока не можем.
– Ничего себе, – буркнул Одинцов. – Вот так живешь, работаешь и не знаешь, что под носом творится.
– Вот посмертная фотография гражданки Черкасовой.
