В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
Я тоже принялся помогать ему, отобрал (именно отобрал, а не взял) остатки стакана и кинул в корзину для бумаг.
— Простите, ради бога, — сказал Залесский. — Прямо как обухом по голове… Аня до сих пор часто снится мне…
Такая красивая, тёплая… Вам, конечно, этого не понять.
Он притих, отрешённо глядя в окно.
Меня кольнуло слово «тёплая». Очень понятное, человеческое слово. И мне вспомнилось, что он приезжал в Крылатое поставить памятник. Может быть, внутренний его мир, который я представляю себе, мало чем похож на настоящий? Кто-то сказал, что человек может быть и великим и ничтожным…
Жалость сдавила мне грудь.
— Продолжим, — сказал я. Залесскии печально кивнул. — Как вы думаете, кто мог убить вашу жену?
— Не знаю… Не могу себе даже представить кто…
— Когда вы написали письмо, куда вы его дели?
— Кажется, в тумбочке валялось… Знаете, решиться на такой шантаж…
— Кто-нибудь помимо вас с Аней знал о существовании письма?
— Нет, — подумав, ответил Залесскии.
— Коломойцеву не говорили о нем?
— Нет.
— А Ципову?
— Ни в коем случае… Может, Аня кому-нибудь сказала? Теперь не узнаешь…
— Когда вы зашли утром девятого июля домой, где лежало письмо?
— На столе.
— В вашем доме часто бывали друзья, знакомые?
— Ну как часто? Бывали. Так ведь какие развлечения в совхозе? Ко мне люди тянулись. — Это он произнёс не без гордости. — Молодёжь в основном.
— Из района кто-нибудь бывал?
— Из района? — задумался Залесскии. — Инспектор отдела культуры.
— Юрий Юрьевич?
— Да. Раза два был сотрудник районной газеты Шапошников. О клубе писал.
— А из других городов?
— Кто поедет в такую глушь? Впрочем, ребята из стройотряда заходили в гости…
— Что за гость был у вас двадцать пятого июня?
— Двадцать пятого июня? — удивился 5алесский.
— Да, Генрихом зовут.
— Нет, не было у нас никакого Генриха… Я точно помню, — ответил Залесскии.
— И друзей у вас с таким именем нет?
— Есть. В «Вечерней Одессе» работает. Но я знаком с ним всего три месяца… Постойте, какого, вы говорите, числа?
— Двадцать пятого —июня, — повторил я.
— Так меня в этот день не было в Крылатом, Ездил в Североозерск… Да, в отдел кинофикации… Откуда мне знать, были у нас гости или нет? Думаю, Аня сказала, если бы были…"
"Он спокойно выдержал мой взгляд. Был Залесскии двадцать пятого июня дома или нет, я в данный момент проверить не мог. И продолжать разговор без убедительных фактов не имело смысла.
