Двоих человек дамочка угробила! Двоих! И еще одного - почти что! И вообще, ежели она призналась, то чего мы до сих пор здесь торчим?
У Кошкина не было желания обсуждать с кем-либо свои действия - возможно, как раз оттого, что он и сам чувствовал, что не вполне прав.
- Потому что она просила дать ей время до пятницы - мужа похоронить, - ответил он нехотя.
- Зачем? - резонно уточнил тот. Но в ответ услышал только утомленный вздох Кошкина. - Послушай, Степан Егорыч, мы с тобою не в бюро добрых дел служим. Наша работа маленькая: отыскать злодея и оградить его, понимаешь ли, от добропорядочных граждан. А ежели она еще кого на тот свет отправит?
- Вот поэтому я и здесь! - огрызнулся Кошкин. - Никого она никуда не отправит - я за ней слежу.
- А. Ну-ну. Цветы и шоколад-то покупать будешь или так пойдешь следить?
Кошкин неожиданно рассвирепел:
- А не пошел бы ты сам куда подальше! - гаркнул он так, что почувствовал в ушах звон.
Девятов, однако, никуда не направился: по-прежнему лежа на кровати, он хмуро и внимательно за ним наблюдал. Под взглядом этим Кошкину было неуютно - хоть и знал он, что приятель его как есть идиот и в выводах своих совершенно не прав!
И все-таки Кошкин стал зачем-то оправдываться:
- Я просто уже пообещал ей, понимаешь! Может, и зря…
Девятов покивал в ответ:
- Зато я ей ничего не обещал. И если тебе лавры за успешно раскрытое дело не нужны, то мне пригодятся. Вот сейчас пойду и арестую ее - а ты ляг, поспи. Глядишь, к утру дурь-то из башки и выветрится.
- Вот и иди, - смирился вдруг Кошкин, без удовольствия падая в освобожденную кровать. - Иди-иди.
- Вот и пойду, - Девятов подхватил свой сюртук и легко направился к двери.
- Вот и иди… Стоять! - Шумно вздохнув, Кошкин снова сел и попытался достучаться до приятеля иначе. - Ну, арестуешь ты ее сейчас, привезешь к Шувалову - а она молчать станет, мол, не убивала никого и ни в чем таком не признавалась. И что ты станешь делать? Доказательств нет вообще никаких. Револьвер - и тот не в ее доме нашли! Ей можно лишь ранение Гриневского приписать - если он признается.
- Тогда нужно сделать так, чтобы Гриневский признался, - логично рассудил Девятов. - В конце концов, в его доме нашли оружие, из которого убили графа и Боровского, так чего мы еще ждем? Нужно брать Гриневского в оборот, подержать за решеткой, чтобы тот понял: не сдаст свою ненаглядную - сам пойдет грязь месить по Сибири.
Кошкин, пока он говорил, кивал со снисхождением:
- Неувязочка, Михал Алексеич.
