В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Избавил его от необходимости отвечать генерал Лаевский, неожиданно вошедший в гостиную:
– Что здесь происходит? Кто вы? И что делаете в моем доме? – Андрей Артемьевич так торопился, что не снял в прихожей шинель.
– Следственный пристав Яхонтов! – отрапортовал Петр Кузьмич. – Вас пытались ограбить, господин генерал…
– Ограбили, ограбили, белорыбицу ограбили, – заверещала с кресла Марфуша.
– Как это пытались? – грозно спросил Андрей Артемьевич. – Забрались, а красть передумали? Доложите, как положено, пристав!
– Отряд полицейских под моим руководством прибыл, когда вор еще находился в доме.
– Мамина брошь! – воскликнула Ольга Змеева. Она выглядывала из-за плеча Андрея Артемьевича. – Единственная память!
– Молодцы! – похвалил генерал. – Как вас там…
– Яхонтов, ваше высокопревосходительство.
– Вор где? В участке?
– Нет, господин генерал.
– Ах! Вот он! Сразу и не заметил! – подслеповатый Лаевский увидел лежавшего на оттоманке Рооса.
– Хм! Господин генерал! Это иностранец! Пытался помочь нам…
– Иностранец? – не удивился Лаевский. – Эй, полковник! Не об этом ли господине вы толковали дорогою?
Терлецкий вошел в гостиную и не смог скрыть радости:
– Боже! Мертв!
– Роос жив! – повернулся к полковнику Угаров.
– Господи, а с Филиппом что случилось? – генерал разглядел швейцара.
– Ограбили, ограбили, белорыбицу ограбили, – снова завела Марфуша.
– Я не закончил доклад, ваше высокопревосходительство! – продолжил Яхонтов. – Преступник при задержании оказал яростное сопротивление! Ранил в ногу надзирателя Пушкова – его на телеге в хирургическую академию повезли, а швейцара и господина иностранца ударил по голове.
– Чем? – с интересом спросил Терлецкий.
– Кастетом, наверное…
Федор Максимович снова обрадовался. Даже если Роос к утру очнется, с таким синяком к императору явиться не посмеет.
– Безобразие! – возмутился генерал. – Я буду жаловаться, пристав! Полиция для того и создана, чтобы не допускать подобного! Грабителям место на каторге! А у вас они разгуливают, вламываются в дома! Слыханное ли дело? Генерала ограбить!
– Вор проник к вам в дом не сегодня! – мягко возразил Яхонтов.
– Что?
– Он жил здесь! Вор – слуга вашего племянника, Тихон.
Марфуша знай блажила:
– Обворовали, обворовали белорыбицу…
– Не волнуйся! – попыталась успокоить блаженную Ольга Змеева. – Все, что украли, нашлось.
