В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– В гости? Во втором часу ночи?
– Это и вызывает его беспокойство…
– И куда же вы направляетесь? – поинтересовалась Ирина Лукинична.
– Средняя Мещанская, дом Молчановой, – ответил Кислицын.
– Ну-с, посмотрим, что за Молчанова такая…
Доехали быстро. Ударивший морозец лучше любого ветра сдул с улиц прохожих, лишь бродячие собаки дрожали в свете мерцавших фонарей. Увидев дом, Тоннер узнал его – бывать здесь ему уже доводилось, и при весьма трагических обстоятельствах.
– Побудьте с тетушкой, Полина Андреевна! – попросил Налединскую.
Стучать не пришлось, дворник не спал:
– К вдове капитана Попугаева! – сообщил ему Кислицын."
"Так было подписано полученное им сегодня письмо.
«Почему шантажистка решила раскрыть инкогнито?» – задумался Тоннер.
– Проходите! Проходите! Они-с предупреждали, что ночью гостей ждут! Коли полтинничка не жалко, провожу. На самом верху света нет. А я вам лампою…
В гостиной Шнейдер развернул полевой госпиталь: в вольтеровском кресле полулежала Марфуша, на диван водрузили Филиппа Остапыча, на оттоманку – Рооса.
– Словно бревном огрели! – удивился он, рассматривая синяки на лицах.
– Кистенем или кастетом, – равнодушно обронил опытный Яхонтов.
Он аккуратно вытряхнул на журнальный столик вещи из найденных на тротуаре заплечных мешков.
– Не знаете, кто это? – спросил Петр Кузьмич Угарова.
– Владимир Лаевский, сын хозяина дома.
– Инициалы, значит, В.Л. А на пистолете, из которого в Пушкова пальнули, – К.Я. И на футляре, кстати, тоже.
– Константин Ярош, – предположил Денис.
– Кто это?
– Друг Владимира Лаевского. Увы, ныне покойный… – И внезапно Денис вспомнил: – Из пистолета с теми же инициалами Ухтомцева убили!
– Не убили, – оборвал Яхонтов. – Застрелился. А вы, сударь, откуда про то знаете?
Угаров не выдержал тяжелого взгляда, отвел глаза в сторону, покраснел.
