В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Тоннера срочно следовало опорочить! Третье отделение неспроста делом заинтересовалось, явно с его подачи! Сам Яхонтов тоже заготовил докладную записку на имя Крабовицкого, в которой сообщал, что приват-доцент Тоннер поставлял преступнику Баляйкину сонное зелье.
– А переезжайте-ка ко мне! – предложил Тоннер, наслушавшись богатырского храпа. – Можно, конечно, подыскать другую палату, но в домашних условиях выздоравливать лучше всего! Данила с Катериной будут за вами ухаживать, а я – развлекать вечерами.
– Я хотел бы сопровождать Сашин гроб в имение.
– Что ж, не вижу препятствий. Гипс можно снять и там, а если что не так срастется – вернетесь.
Угаров поморщился.
– Еще и еще раз, – торжественно сказал Тоннер, – хочу выразить свое восхищение вашим мужеством и вашей интуицией!
Денис опустил глаза, чувствуя себя последним подлецом. Он так никогда никому и не признался, что смалодушничал в то утро, взял деньги у Яхонтова. Успокаивал себя тем, что, отправься он в тюрьму, погибло бы множество людей.
– Расскажите мне все по порядку! Как вы отыскали Тихона?
– Леондуполос подсказал.
Тоннер выпучил глаза:
– Он же шарлатан!
– Шарлатан! – согласился Денис. – Тихона убийцей назвал. А он не убийца, Илья Андреевич…
– Знаю, Денис! Тише! Вам не стоит волноваться! Скажу по секрету, я вычислил убийцу!
– Кто же это? – Угаров попытался привстать.
– Скажу через неделю!
– Почему через неделю? – оторопел юноша.
– Надо дать ему время покинуть страну.
– Что?!"
"– Денис, вам тяжело будет это услышать, тем более согласиться.
– Вы с ним встречались?
– Еще нет! Сегодня утром я отправил ему письмо, а полчаса назад получил ответ. Мы договорились встретиться в час. Он передаст мне письмо князя и письменные признания в совершенных убийствах.
– Он… Или она… убьет вас!
– Я подстраховался: оставил Катерине запечатанный конверт, который, если не вернусь к трем часам, она передаст Терлецкому. И убийца это знает.
– А вот и завтрак!
Еда еле уместилась на подносе. Щи в горшочке, картошка с мясом и луком, яичница, пироги. На выбор молоко, кисель и квас.
– Приятного аппетита! – пожелал Тоннер. – А я поеду! По дороге еще надо заскочить к купцу Друзьякину, осмотреть у его дочки гланды.
