В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
Может, все-таки ко мне переедете? Не стесняйтесь…
– Нет! Я хочу сегодня же вернуться к Лаевским! Завтра в путь!
– Тогда я дам команду, чтобы вас перевезли. Не прощаюсь! Навещу вас вечером. Катерина! Ты все запомнила?
Неспокойно было на душе у Катерины. От оставленного доктором конверта пахло бедой!
– Возьмите пистолет! – вдруг предложила она.
– Откуда он у меня? – удивился Тоннер.
– У нас с Данилой есть! Княгиня Северская отдала!
Тоннер помрачнел, вспомнив ночную дуэль в Носовке.
– Возьмите, Тоннер! – поддержал Катерину Угаров.
– Ладно! – махнул тот рукой.
После завтрака Угарова на носилках снесли к подводе. Укрыли сюртуком, а сверху еще и одеялом. Катерина отдала ему альбом Пантелейки, которому Денис очень обрадовался:
– Откуда? Я ж его потерял!
– А Корнелиус Дикович нашел. – Роос как-то обмолвился, что его отца все называли папашей Диком. – Просил передать, как очнетесь.
Телега ехала медленно, Денис, несмотря на сюртук и одеяло, сильно мерз – зима потихоньку вступала в свои права, уже и снежок выпал.
– Разберут скоро, – возница кнутом указал на плашкоутный мост, по которому они ехали.
– И как тогда сюда добираться?
– Пока Неву не скует – на лодках, а зимой – на санях.
Добрались через час. Филипп Остапович, словно младенца, отнес Угарова на руках к себе в швейцарскую:
– Погодите тут! Вернется народец, тогда в комнату перенесем.
– А где все?
– На отпевании! Эх, грехи наши тяжкие! Двоих сразу провожаем! Софья-то Лукинична тоже преставилась.
– Софья Лукинична? А с нею что случилось?
– Сказали, от болезни померла, но слух прошел… – Филипп Остапович перешел на шепот, хотя в доме, кроме него и Пантелейки, никого не было: – Отравили! Зря вы, Денис Кондратович, сюда вернулись! Нехорошие здесь дела! Ну да что уж теперь… Может, горилочки? – игриво подмигнул швейцар.
– Тащи!
Филипп Остапович отправился на кухню.
– Учиться тебе надо! – сказал Денис, листая альбом. – Талант талантом, ремесло ремеслом. А вот этот дом мне нравится! Отлично! Просто отлично! – похвалил Денис работу, которой уже любовался два дня назад. Всего два дня! А сколько всего произошло! Перед Денисом промелькнули встреча с Роосом, маскарад, проклятый дом на Средней Мещанской.
