Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И тут бессильно понимаю, что это не только злость была, но ещё и досада. И это осознание меня подкашивает просто.
Мне в самом деле стало досадно оттого, что пришёл Марк, а не вернулся Шаламов? Серьезно? Да я вообще с ума сошла! Окончательно спятила. Мне надо лечить нервы, мозги или не знаю, что еще…
Чувствую себя изможденной до предела. Говорю себе: потом подумаю обо всем, сейчас просто надо уснуть, чтобы этот проклятый день скорее закончился. Иду в спальню, бросаю случайный взгляд на свадебное фото, которое так и красуется на каминной полке.
С раздражением тянусь к нему – давно надо было его выбросить или хотя бы убрать с глаз долой. И тут замечаю рядом с фото телефон.
Не думаю, конечно, что Шаламов специально его оставил. Он вылетел отсюда впопыхах, в растрепанных чувствах. Неудивительно, что забыл. Ну ничего, если сам за ним не придет – верну в пятницу вместе с его подарочком.
Перестилаю постель, а у самой в голове так и крутится неотвязно мысль: можно как-то посмотреть, кому он звонил? Кому разболтал обо всем? Кто знает то, что знать не должен?
Сама же с собой спорю: ну и зачем это мне? Чтобы смотреть в глаза ей или ему (а я не сомневаюсь, что это кто-то из студентов их группы) и в душе ежиться от стыда?
И все равно не выдерживаю и беру телефон Шаламова.
Где-то читала, что код можно легко подобрать по отпечаткам пальцев на экране, но я кручу его под лампой и так и сяк, однако ничего не вижу.
Откидываю телефон на кровать. Сразу было понятно, что это бессмысленная затея.
Однако спустя минуту снова беру его в руки. Хочу попробовать один вариант. Просто Шаламов ведь такой самовлюбленный тип, что вполне в его духе будет запаролить телефон датой своего дня рождения. Он, помню, говорил, что у него девятнадцатого. Ввожу – и вуаля!
Телефон разблокирован…
30. Лера
Держу телефон Шаламова, и меня вдруг охватывает странное волнение, будто я проникла в чужой дом, как вор, и в любую секунду могу попасться с поличным.
Неудобно, конечно, и даже немного стыдно, но я всего лишь посмотрю, кому он про нас выболтал и всё.
Захожу в недавние звонки и… даже не знаю, что и думать. Последний, с кем Шаламов разговаривал, был Папа. Ну, если судить по имени контакта.
Я растерянно смотрю на детали соединения.
