Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Вздыхаю вслух протяжно. И вдруг вздрагиваю оттого, что кто-то касается моего плеча…
32. Лера
От неожиданного прикосновения резко выпрямляюсь и оборачиваюсь.
– Лера, вам плохо? – обеспокоенно спрашивает Игорь.
– Мне? – переспрашиваю зачем-то. Вид, наверное, у меня сейчас совершенно дурацкий. – Да нет, просто… устала.
– Понимаю, – хмыкает он, присаживаясь на столешницу парты напротив моего стола. – У вас только что такой серьезный процесс закончился. Вам не угрожали? А то всякое читал в сети.
– Ну, это была всего лишь частная компания, а не преступный синдикат, – пожимаю плечами.
– Отдохнуть бы вам не помешало. Вы, конечно, выглядите на все сто, но такое ощущение, что вам плохо. Вы сияете, но как будто из последних сил.
Я пожимаю плечами, не зная, что ему ответить. Вот так ко мне в душу вообще никто никогда не лез, даже мама. Не потому, что ей все равно, а потому что она искренне считает, что всё у меня прекрасно по всем фронтам. А я не спешу разуверять. Смысл её расстраивать?
– Если у вас какие-то проблемы на работе, может, я смогу как-то помочь?
– Это вряд ли, – усмехаюсь я.
Он не уходит, продолжает изучать меня пытливым взглядом. И я чувствую себя прямо как на рентгене, аж не по себе.
– И всё же вас что-то мучает…
Конечно, мучает. Совесть, а еще стыд. И немножко – грусть-тоска, потому что я вдруг понимаю, что молодость стремительно уходит. Считай, ушла уже. И если у меня всё более-менее хорошо с карьерой, то с личной жизнью – полный швах.
И в то же время умом я понимаю, что с Шаламовым всё это невозможно. Даже не семья, а просто серьезные отношения. Потому что он – совсем еще мальчик, обласканный, излюбленный и избалованный донельзя. С ним вот только ночи тайком проводить.
Зато какие ночи…
Под пристальным взглядом Игоря я вдруг краснею.
– Можно задам вам нескромный вопрос? – ошарашивает меня Игорь.
Мне прямо нехорошо становится. Неужто и правда знает? Думаю, как бы ему сказать, чтоб отстал, и не обидеть. Всё-таки Игорь хороший человек.
– У вас не ладится с Марком Алексеевичем? – вдруг спрашивает он. – Не подумайте, я не ради любопытства.
