Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Бросаю взгляд на экран – с незнакомого номера пришло сообщение на WhatsApp. В общем-то, мне по долгу службы и звонят, и пишут с незнакомых номеров постоянно. Но именно сейчас у меня внутри вдруг затрепыхалось. И я откуда-то знаю или чувствую, что это не по работе.
Останавливаюсь на светофоре и вынимаю телефон из держателя. Открываю сообщение, а у самой сердце так и прыгает вниз-вверх. Но никакого текста нет, только видео файл.
Я бросаю взгляд на светофор – стоять ещё дольше минуты. Включаю видео и не сразу понимаю, что это.
Камера наезжает на него совсем близко. Глаза его радостно сияют.
Они вообще все веселятся, пьют. И он пьет, но пока еще совершенно трезв на вид.
Влад его спрашивает:
– Тёмыч, тебе сколько стукнуло? Двадцать один же?
– Двадцать два не хочешь? – смеется Артем.
– Большой мальчик! За тебя, Тём! – приподнимает бокал с коктейлем Клара, подруга Влада. – Здоровья, счастья и любви…
А потом вдруг добавляет с усмешкой:
– Кстати, а чего ты Самарину не пригласил?
Он бросает на нее быстрый удивленный взгляд. А потом с такой же усмешкой отвечает:
– А нахрена? Может, мне еще маму надо было пригласить?
Компания за столом взрывается хохотом.
– И бабушку до кучи! – выкрикивает кто-то. Все они покатываются со смеху.
Видео обрывается, а я все еще вижу перед глазами его смеющееся лицо. Слышу их дружный хохот. Он сливается в странный гул, настойчивый и пронзительный. Затем вдруг осознаю – это не гул. Это мне сигналят сзади, потому что уже, оказывается, горит зеленый, а я и не заметила и продолжаю стоять…
33. Лера
Не первый раз я прощалась с иллюзиями, но впервые это оказалось настолько больно. И что ещё хуже – стыдно. Даже тогда, с Марком, я не испытывала такого жгучего стыда.
А тут я повелась на мальчика, своего ученика, и так опозорилась. Ведь если у Шаламова спросили обо мне, еще и с насмешкой, то они знают про нас. И потом – сразу же отправили мне это унизительное видео. А значит, заранее потрудились – разыскали мой телефон. Это, конечно, не секретная информация, но все равно я не раздаю его направо и налево.
