Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Мы подъезжаем к моему дому. Игорь пресекает мои попытки оплатить таксисту свою часть, а я пресекаю его попытки проводить меня до квартиры.
Может, с моей стороны это не очень любезно, но мне хочется поскорее остаться одной.
* * *В четверг приезжаю в универ к полудню. Первым делом захожу на кафедру, где сегодня вдруг собрались почти все и что-то взволнованно обсуждают. Только Игоря среди коллег не вижу.
Не успела я снять шубу, как меня с порога огорошивают:
– Валерия Сергеевна! Слышали новость? Такое ЧП! На нашего Игоря Ивановича вчера в клубе напали и избили.
– Я всегда говорила, что хорошего от них не жди, – припоминает Валентина Осиповна. – Сколько уже конфликтов было с этой четыреста одиннадцатой. Но избить преподавателя – это уж вообще за гранью. Бедный Игорёк. И что он в этом клубе забыл?
– Вроде он на какой-то концерт, сказал, ходил, – отвечает Ксения Андреевна. – Хотя я тоже удивилась, что наш Игорь ходит по клубам.
– Я спрашивала. Игорь сказал, что Шаламов этот просто был пьян и вел себя вызывающе… ну сами знаете эти зарвавшихся мажоров. А с пьяным поругаться можно из-за чего угодно.
– Надеюсь, Шаламова теперь отчислят, – сердито изрекает Валентина Осиповна. – Я бы его еще и посадила. Я Игорю так и сказала.
– За что посадить? – хмыкает Ксения Андреевна. – За синяк? А отчислить – его и так отчислят. Приказа еще нет, но ректор настроен решительно.
– Да сам факт произошедшего – стыд, позор и вопиющее унижение! Мы их учим, а они нас бьют.
Я в разговор не вступаю. Раздеваюсь и сосредоточенно слушаю коллег.
– Ну, вас-то кто когда бил?
Между ними вспыхивает спор, и я незаметно выхожу. Набираю Игоря – он говорит впопыхах, оправдывается, что сейчас занят и перезвонит потом. Фоном слышу городской шум. Значит, на месте его нет. Ну и ладно.
Всё-таки какой же Шаламов идиот! Но и от Игоря я не ожидала такой прыти.
Хотя он прав, конечно: подобная выходка недопустима и должна быть наказана. И будь это не Шаламов, а любой другой студент, я бы наверняка полыхала праведным гневом не меньше Валентины Осиповны, но сейчас мне так жалко этого дурака… И не могу ничего с собой поделать. К тому же, и моя вина тут есть.
Дождаться Игоря на кафедре не получается – приходится мчаться в мой офис по срочным делам."
"Мы созваниваемся вечером.
