Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И Алексею Германовичу всё это очень не понравится. Он же помешан на репутации своей семьи, и все эти скандалы для него – просто хуже ничего быть не может. Мне, в общем-то, без разницы. Я всё равно развожусь и вести у вас больше не собираюсь, а вот ты остаешься. Тебе там ещё работать, диссертацию защищать. А Гаевские, уж поверь, люди злопамятные и мстительные.
Игорь молчит. Потом произносит:
– Я, и правда, как-то не подумал, что могу запятнать твое имя. Я-то – ладно. Плевать. А вот ты… Мне, конечно же, не хочется, чтобы кто-то узнал, что ты тут замешана, чтобы снова какие-то слухи поползли.
* * *В пятницу разрываюсь между основной работой и универом. Пара у меня в обед, но мне не терпится узнать, как там дела с докладной Игоря. Ещё и его телефон недоступен. Поэтому, как только удается вырваться, мчусь в университет.
На кафедре только Валентина Осиповна. Но она охотно делится со мной последними новостями:
– Ничего не понимаю! Игорь вдруг передумал… решил этому подонку дать шанс. Шанс для чего? Нет, не понимаю. Зло должно быть наказано. Вот мы и страдаем из-за такой мягкотелости. Они сейчас в деканате как раз… Надеюсь, все-таки на справедливость!
Я иду в деканат. А там – разборки полным ходом и двери нараспашку. Останавливаюсь на пороге, всё равно меня никто не видит, кроме секретарши.
Грошев, декан юр.фака, чихвостит Шаламова в хвост и в гриву. Орет так, что уши глохнут. Но этот, конечно, наглец. Стоит недалеко от двери – расслабленно, руки в карманах и всем своим видом демонстрирует «плевать я на вас хотел с высокой колокольни».
Ну, что за дурак?
Но если отбросить всю лирику, то из рёва декана я поняла, что, вроде как, Шаламову и правда готовы дать последний шанс до первого малейшего нарушения… если только он впредь будет тише воды, ниже травы, ну и искренне извинится перед Игорем Ивановичем.
– Слушаем тебя, Шаламов! – требовательно рычит Грошев.
Игорь поворачивается к Шаламову, видимо, готовый внимать его извинениям.
– Ну? Есть у тебя что мне сказать?
На секунду в лице Игоря проступает странное выражение. Не берусь судить, какое, да и не успеваю. Потому что Шаламов выпаливает:
– Да пошёл ты на хер!
Разворачивается и едва не сбивает меня с ног. Ошпаривает меня взглядом и пулей вылетает прочь."
"Игорь теперь тоже замечает меня.
