Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Секретарша в деканате вежливо меня останавливает:
– Валерия Сергеевна, подожди, пожалуйста, немного. У Петра Матвеевича сейчас важный телефонный разговор.
Кивнув, я присаживаюсь на диван. А секретарша – к стыду своему я так и не узнала, как ее имя – начинает поливать цветы в горшочках, которые здесь повсюду.
– Жалко парня, правда? – закончив полив, обращается ко мне она.
– Какого? – спрашиваю я, хотя и сама догадываюсь.
– Ну, которого сегодня при вас ругали… Артема Шаламова. Он такой милый. Я даже сначала не поверила, когда сказали, что он избил Игоря Ивановича.
– Всё-таки отчисляют?
– Угу, – вздыхает секретарша. – Ну вы же сами сегодня видели… ну, как он Игорю Ивановичу ответил. После этого Петр Матвеевич вообще метал громы и молнии. Сказал, что выгонит теперь парня даже без права восстановления.
– Я, наверное, попозже к Грошеву зайду, – поднимаюсь я с диванчика.
Секретарша бросает на меня слегка удивленный взгляд, и я зачем-то пускаюсь в объяснения:
– Вспомнила вдруг, что у меня кое-какое срочное дело.
И зачем я оправдываюсь перед девушкой, которую даже не знаю, как зовут? Тем более вру, потому что нет у меня, конечно, никакого дела. Я просто иду в ректорат, к старшему Гаевскому. Хотя совершенно не имею понятия, что буду ему говорить и как буду выгораживать Шаламова так, чтобы Алексей Германович не подумал ничего лишнего.
Гаевский встречает меня как родную. Неужели он еще надеется, что мы с Марком сойдемся? Или из-за поездки так старается?
– Лерочка, как дела? Что новенького? Где будешь Новый год отмечать?
– С родителями, – присаживаюсь в кресло напротив него.
– Да, это семейный праздник. Но, может, первого января приедете к нам в гости? С родителями. Не чужие же.
– Это вряд ли, но спасибо, – и пока он не придумал еще какую-нибудь ерунду, перехожу сразу к делу: – Алексей Германович, у меня к вам огромная просьба. Для вас этого ничего не стоит, а мне будет приятно.
– Весь внимание, – улыбается старший Гаевский.
– Может, вы уже слышали насчет конфликта Бутусова и студента Шаламова?
– Ещё бы! – хмыкнул он. – Навел тут шороху этот студент. Сначала Бутусов на него жаловался. Напал он на него, вроде как. Бутусов даже побои снял. А сегодня Грошев возмущался. Тебе что, этот Шаламов тоже насолил? Ну так ты не переживай, его отчисляют. Дело решенное.
– Как раз об этом я и хотела попросить.
