Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
Кивком приветствует и разводит руками, мол, сама видела – я хотел всё замять, но…
На семинар в четыреста одиннадцатую иду с тяжелым сердцем. Слава богу, сегодня не надо вести – только раздать тесты и молча наблюдать.
Шаламов, как ни странно, является со звонком. Занимает место отдельно от всех. Свиридова бросает на него несчастный взгляд и всю пару сидит с поникшей головой. Да и сам Шаламов мрачнее тучи.
Тест большой, на несколько листов, но развернутый ответ требуется лишь по одному вопросу в самом конце. А в остальном – надо просто выбрать правильный вариант из имеющихся.
– Кто всё сделает, может сдать и быть свободным, – говорю я.
Не проходит и сорока минут, как Шаламов, самый первый, встает с места, не глядя на меня, кладет передо мной свой тест и выходит, буркнув: «До свидания».
Я начинаю проверять его ответы и первым делом заглядываю в конец, там, где надо было развернуто описать процесс сбора и подачи доказательств. Но вместо ответа вижу там всего одну фразу: Я тебя люблю.
41. Лера
Всю пару сижу в смятении.
С этим Шаламовым не соскучишься, но, черт возьми, это приятно. Неуместно, безрассудно, неправильно, но… это самый приятный момент за последнее время. Аж в груди затрепетало.
Конечно, это ничего не меняет. Сегодня – мой последний день в университете, а затем наши пути разойдутся, и слава богу. Потому что эти шекспировские страсти не для меня. Мне уже нужен спокойный надежный тыл, а не бурлящий вулкан.
Однако от моего желания устроить Артёму головомойку за его выходку не остается и следа. Ни злости больше нет, ни возмущения, а только светлая грусть.
Группе его, конечно, подфартило. Потому что, строго говоря, с тестом справились не все.
С проверкой я не тяну, остаюсь в аудитории после пары и проверяю, что там понаписала четыреста одиннадцатая группа.
За дверью топчется Аня Дубовская, их староста, которая заранее собрала у всех зачётки и стопочкой сложила у меня на столе.
Ошибок в тестах, конечно, хватает.
Потом иду в деканат, чтобы со всей бюрократией покончить сегодня же и, по возможности, больше сюда не мотаться.
