Дышала глубоко и ровно. Захар, стараясь не разбудить ее, взял телефонную трубку и вернулся в кухню. Быстро набрал нужный номер.
Ждать пришлось недолго, уже после четвертого гудка трубка отозвалась голосом полковника Крылова:
— Товарищ полковник, это Захар вас беспокоит.
— Ты что, лейтенант, сдурел, что ли? Ты знаешь хоть, сколько сейчас времени? Или ты думаешь, что мне твой бас приятно слышать в любое время дня и ночи? Распустил я вас, однако!
— Тут такое дело, товарищ полковник… Ну, в общем, все уладилось…
Извините, что так получилось. Так я завтра в охрану иду?
— Здесь все продумать нужно. Не хотелось бы мне, чтобы твои неприятности скоропостижно закончились. Люди там серьезные. Ты вот что, продли пока свой бюллетень и особенно не высовывайся, а мы тут своими делами займемся, — и, не прощаясь, повесил трубку.
Дом, в котором жил покойный Мерзоев, оказался в Западном округе на улице Багрицкого. Не сказать, что какой-то уж престижный район, но глухоманью тоже не назовешь. С одной стороны — Можайское шоссе, с другой — петляет Сетунь.
Шибанов уверенно поднялся на второй этаж и позвонил соседям Мерзоева.
Дверь открыли не сразу. Поначалу он слышал робкое топтание и почти физически ощущал, как его рассматривают через «глазок», после чего недружелюбный женский голос сдержанно полюбопытствовал:
— Я из милиции, — придал своему голосу спокойную уверенность Шибанов и для пущей убедительности развернул удостоверение. — Интересуюсь вашим соседом Мерзоевым.
Дверь открылась через пару минут. Очевидно, хозяйка все еще терялась в подозрениях. Наконец вера в гуманизм взяла верх, и женщина осторожненько, опасаясь коварного подвоха со стороны нежданного гостя, приоткрыла дверь.
Соседкой Мерзоева оказалась брюнетка лет пятидесяти пяти, с густыми, явно крашеными волосами. Лицо приятное, даже располагающее, но во взгляде, подозрительном и колючем, ощущалось недоверие ко всему мужскому роду.
— Так, значит, вы к Васеньке?
— Да. Ваш сосед скончался… И мы расследуем причины его смерти, — не стал вдаваться в подробности капитан.
— Какой кошмар! Какой кошмар! — картинно ухватилась ладонями за щеки женщина. И ее голова, в знак наивысшего траура, принялась потихонечку раскачиваться из стороны в сторону.
Однако Шибанов прочитал иное — в ее глазах просматривалась скрытая радость: вместе с уходом соседа наступит конец его многочисленным пьянкам за полночь и оргиям с визжащими девками.
— Вы его хорошо знали? — мягко прервал стенания женщины Григорий.
