Там давние традиции русофобии. Особенно среди тех британцев, которые живут в Радже. На самом острове англо-русское соглашение приняли хорошо. Лишь тори недовольны, но они в оппозиции, им полагается быть недовольными всем, что делает правительство. А в Англо-Индии форвардисты орут дурью, как ишаки на привязи. В то же время пожертвовать для провокации жизнью своего офицера — это что-то новое.
— Отнюдь, — возразил Снесарев. — У Доггер-банки погибли два британских рыбака.
— Все равно надо допускать и другие версии. Например, японскую.
— А германскую? — спросил Лыков. — Николка говорил мне, что фанатичные исламисты лезут к нам через Турцию. А из-за их спин выглядывают германские каски с шишаками.
— Германская версия маловероятна, — возразил старший делопроизводитель. — Далеко для них, там у немцев пока нет необходимых ресурсов. Это ведь надо иметь людей, открыть как базис консульство или торговое представительство. Требуются деньги на агентуру, время, чтобы ею обзавестись… Мы бы знали.
— Еще менее вероятно. У них отсутствуют настоящие секретные службы.
— Николай говорил, что это не так. Он дал мне прочесть несколько донесений полиции. Китайцы собирают сведения о дислокации войск.
— Это мелочи, — отмахнулся Снесарев. — Там прозрачная граница, кочевники пасут стада по обеим ее сторонам, торгуют в пятидесятиверстной беспошлинной зоне. Вот цинские власти и промышляют потихоньку шпионажем. Но убить английского офицера, подделать улики, казнить денщика и нашего агента… Это крупная и очень сложная операция. На такое способна лишь, скажем так, взрослая разведка. У Китая ее пока нет.
— Значит, или англичане, или японцы?
— Но японцам это зачем? — не мог угомониться сыщик. — Мы ведь и с ними подписали договор?
— Да. В прошлом году Россия урегулировала обе свои давние проблемы на Востоке, — подтвердил Снесарев. — И с англичанами, и с японцами у нас теперь мир.
— Зачем же микадо осложнять отношения?
Таубе ответил за подполковника:
— Игра секретных служб — очень сложная вещь, дипломатам до нас далеко. Мы им и половины не рассказываем. Некоторые операции рассчитаны на годы, если не на десятилетия.
— Как с Буффаленком?
Лыков сболтнул — и тут же спохватился. Наш резидент в Германии, внедренный бароном много лет назад, был большой тайной для посторонних. Снесарев не имел дел с Западом, вряд ли ему полагалось знать такие вещи. Но Таубе и ухом не повел:
— Да, как с ним. То же самое сейчас может происходить с твоим сыном.
