– А от кого вы ощущаете такую угрозу? – любопытствую я. – От коня или всадника?
Я смотрю на Матвея Сергеевича и Ярость: они отлично справляются сами. Оба спокойны, выглядят адекватно.
– Им обоим под копыто лучше не попадать, – оценивающе взглянув на меня, делится конюх. – Не зря у коня кличка Ярофф.
– Так думает только Матвей Сергеевич.
Я начинаю смеяться. Негромко, чтобы не выдать маленькую тайну, которой со мной поделились. А что, имя очень даже подходит.
– Ира, – обернувшись, окликает меня Матвей Сергеевич.
И все. Уже не до смеха. Мне не до смеха. Конь ржет. А я нет. Смотрю ему на спину, пытаюсь прикинуть расстояние от земли до седла… И отправляюсь на деловые переговоры.
– Слушайте, – говорю я, подойдя к Матвею Сергеевичу, – а Ликер надолго прилег или его как-то можно взбодрить? Я чувствую, между нами установилась некая связь, не хотелось бы ее прерывать… И потом, это как-то неправильно: сначала на одном покаталась, теперь на другом…
– Ничего, – подбадривает меня Матвей Сергеевич, – он тебе эту измену простит.
– Я все-таки сомневаюсь…
Мой долгий-долгий убедительный монолог обрывается с моим испуганным выдохом, когда руки Матвея Сергеевича ложатся на мою талию.
– На случай, если вы планируете подбросить меня на лошадь, предупреждаю, – говорю я, обхватив его ладони своими, – бабушка считает, что я набрала парочку килограммов.
– Чую след от богатой женской библиотеки, – снисходительно взглянув на меня, усмехается Яров. – Он сел на лошадь, склонился, рывком закинул ее в седло впереди себя, и они унеслись вдаль, несмотря на то, что он наверняка вывернул себе все суставы… Автор, как и ты, из лошадей максимум видел Ликера.
– Есть еще вариант, когда она едет у него на коленях и он с силой прижимает ее к себе.
– Тут скорее очень стеснительный автор, который до этого писал только детские книжки. Потому что при этом раскладе маневра не остается, сидеть практически не на чем, и у мужчины значительно пострадает другая часть тела. Нет, милая, у нас такой чуши не будет. Я рассчитываю, что и руки, и эта часть тела мне еще пригодятся.
Надо признать, что его метод имеет свои результаты. Мне удается расслабиться и отбросить свой страх. Со второй попытки (ну и с помощью Матвея Сергеевича) я даже размещаюсь в седле!
– Вот так, – говорит он откуда-то снизу и, придерживая меня, располагает правильно мои ноги. – Шпагата не будет. И я очень постараюсь, чтобы мы обошлись без прыжков вниз. Нам ведь это не нужно?
Я киваю. Держусь изо всех сил и киваю.
