Только изумленно моргаю, когда он молниеносно запрыгивает на коня и оказывается у меня за спиной.
– Вам там удобно? – спрашиваю, взглянув на него.
– Тронут твоим беспокойством, но я же говорил: и руки, и эта часть тела мне еще пригодятся, поэтому я их буду беречь, – усмехается он.
Я отворачиваюсь. Вот еще! Мне-то какое дело, что он там сбережет или нет?
– Не переживай. – Его ладонь, оберегая, ложится на мою талию. – Мне гораздо удобней, чем Ярости.
К чести скакуна, если он и недоволен тем, что всадник значительно прибавил в весе, вида не показывает. Размеренным шагом, под управлением хозяина, начинает двигаться вдаль. Мне кажется, что у нашей прогулки нет цели, до тех пор, пока не удается рассмотреть на горизонте какое-то строение. Наверняка тот домик, в котором я уже раз бывала.
Еду, стараюсь не смотреть вниз и не думать, что подо мной животное, у которого своя голова и свой норов. И костерю про себя авторов любовных романов. В самом деле, пусть бы сначала сами попробовали…
Они скакали до самого вечера, пока не село солнце за горизонтом… А потом он взял ее за руку и они пошли по зеленому лугу, смеясь и улыбаясь друг другу…
Что?! Или они сели на лошадь за десять минут до заката, или это была не улыбка, а мученическая гримаса.
– Как тебе? – словно догадавшись, о чем я думаю, спрашивает Матвей Сергеевич.
Нервно. Твердо. Тест-драйв для вестибулярного аппарата.
– Умеете вы быть убедительным, – признаюсь честно. – Я сейчас просто мечтаю о вашем диване в прихожей.
Мы едем медленно. Чувствуется, что Ярость был бы рад пуститься в галоп, но смиренно шагает. Да, то того самого домика.
– Когда я хочу побыть один, – слышу шепот в самое ухо, – я приезжаю сюда.
Смотрю на домик. На Ярова. Оглядываюсь назад: ого, приличное расстояние.
– Эм… я правильно понимаю, что мне сейчас предстоит развернуться и одной ехать обратно?
Он смеется. Громко, открыто, и его смех подхватывает ветер и уносит в сторону леса.
– Нет, – его шепот щекочет мне щеку, – я ведь обещал, что расскажу и покажу тебе все, что было той ночью.
Чем ближе мы подъезжаем к домику, тем сильнее слышен шелест деревьев. Воздух здесь или кажется, или на самом деле более влажный. А еще тихо так, что слышно, как Ярость переставляет копытами.
– Так, продержись пару секунд без меня… – предупреждает Яров, когда мы подъезжаем.
Он ловко соскакивает на землю и, протянув руки, спускает меня.
– Признайся, со мной ведь значительно лучше?
Впрочем, ему не нужен ответ.
