В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
— Кажется, дома красавица, — усмехаюсь хмуро. — Вон, в коридоре свет горит, — киваю на тонкий отсвет, виднеющийся из кухни."
"— Дома. Дома, — вздыхает Андрюха. — Пацаны вон пасут. Еле нашли, бро. Кто бы мог подумать?
— Ты еще скажи, что на контрразведку работает, — цежу, оглядываясь по сторонам. Пока Дима ищет место, где прибомбиться, замечаю двух своих бойцов на качелях.
— Еще двое в беседке, — докладывает Ефим.
— И один у соседки, — ухмыляюсь, доставая из кармана айфон.
— А? Нет. Там напротив бабка старая с сыном живет.
— Вот ты бестолочь, Ефимов, — как наша математичка в десятом классе, роняю раздраженно. — Я что, кому-то личную жизнь устраиваю? Сплю и вижу, чтобы кто-то за мои бабки пошпилился?
— Да нет… Ты не так понял, бро, — оправдывается Ефим. Но я уже не обращаю внимания. Тыкаю пальцем в самый часто используемый контакт. Улыбаюсь маленькой фотке, с которой мне улыбаются Оливия и Дамир.
Родненькие мои.
Кивком головы прошу Ефима выйти. А вместе с ним выходит и Димон.
Длинные гудки бьют в ухо, а сердце трепыхается от страха. Где моя Олечка? Может, случилось что?
— Да, Федя, ты где? — тут же откликается она. — Когда будешь?
И я выдыхаю. Все хорошо. Действительно, все хорошо.
— Да я тут по делам в Шанске. К Петровичу заезжал. С киатйцами по зуму перетерли, — поморщившись, тру переносицу. — Сейчас еще поболтаю кое с кем, и к тебе, чижик.
— Не задерживайся, — требовательно выговаривает моя девочка.
— А я думал, организатора прогнать. Это я мигом, — счастливо смеюсь в трубку.
— Федя, — укоризненно выдыхает Оливка. Маслинка моя.
— Шучу, шучу, — тяну улыбу. — Скоро буду, чижик. Давай. Пока.
И выхожу из тачки вслед за ребятами.
— Тут не очень чисто, бро… Говорил же, давай привезем, — отворяет дверь в подъезд Ефимов.
— Да ладно, — отмахиваюсь я. В нос ударяет странный микс вареной капусты и кошачьей мочи.
— Третий этаж, — докладывает Ефим, забегая вперед. Сзади пыхтят ребята из лички. Вроде все спокойно и ровно. Но почему-то в душе кошки насрали. Точно так же, как в тот вечер, когда поднимался в квартиру Лаймы в Атаманском.
«Кстати, ее продать, наверное, нужно. Что стоит без дела? И бабки в оборот пустить. А то Марго выбрала свою долю. И мне теперь икается, бл. дь», — поднимаюсь по лестнице.
