Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Гильем уехал в Микою, в Хатогу, и будет ждать Ренцо там, если все закончится благополучно. Если нет — сможет распорядиться по своему усмотрению. Случись что, пусть лучше достанется старому верному слуге, чем Лене. А кое-что в бумагах и вовсе никогда не значилось, это осталось еще со времен отца и Лино. Когда, в свое время, он начал разгребать дела брата, был просто поражен теневыми объемами. Не все удалось удержать, но сейчас — очень кстати. Даже если из Илоя его выкинут без гроша в кармане, он проживет.
Главное — уехать.
— Ты все равно умрешь, — сказала она, со злостью глядя ему в глаза. — Нико сказал, что ты перешел дорогу Гильдии. Даже если официально тебя отпустят, ты все равно умрешь.
— Может быть.
— Обвинений пока нет. Если их не будет, и Гильдия просто тихо убьет тебя, то я останусь вдовой и получу все.
— Не хочу тебя расстраивать, но по завещанию ты получишь ровно столько, сколько при разводе.
Судя по всему, Лене не ожидала, обиженно поджала губы.
— Тогда я не вижу смысла спешить, — сказала она.
* * *— Знаете, как это будет, сеньор Луци? — гильдиец сидел напротив с совершенно невозмутимым лицом. — Завтра вас отпустят. Самое позднее — послезавтра. Вы, все же, довольно заметная фигура, особенно после войны. Общественность против того, чтобы вас так долго держали в тюрьме за самооборону. И вас отпустят под домашний арест. Вас, в любом случае, не смогут держать тут вечно. Но потом вы исчезнете."
"— Совсем? — спросил Ренцо. Не то, чтобы ему было интересно это знать, но надо же поддержать столь милую беседу.
— Ну, как сказать, — гильдиец развел руками. — Через некоторое время ваше тело найдут в канаве, где-нибудь в пригороде. Официально вас убьют в пьяной драке.
— А неофициально?
— А неофициально, сеньор Луци, есть множество куда более интересных способов умереть. Не столь быстро и не столь просто.
— Понятно. Вы хотите, чтобы я боялся? Или в этом есть какой-то смысл?
— Мы хотим дать вам последний шанс, сеньор Луци. Вам ведь предлагали деньги, должности, едва ли не консульское кресло? Вы отказались.
Сказать, что было страшно…
Еще бы нет. До холодного пота. Потому, что его ответ однозначен.
Главное, не пытаться представить это в красках.
