Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
— Она под охраной эмира, — сказал Ренцо. — И Юттар ее не отдаст.
— Вы ведь, наверняка, хотели встретиться с ней снова, сеньор Луци? Когда «все закончится»? Возможно, за пределами Илоя. Мы не торопимся. Конечно, мы обезопасим себя, поставим вам «метку»… контролирующий чип, если вы слышали о таком. Как ставят оборотням или рабам, только с расширенным функционалом. Вы можете сотрудничать с нами по доброй воле, или обойдемся без вашего согласия. Разница будет заметна только для вас. Подумайте.
29. Мэй
Три дня.
Но как жить…
Не будет новостей.
Никто не подскажет и не станет помогать. Это только ее желание.
Позвать?
Мэй пыталась звать. Ренцо не мог ответить ей, но мог ее почувствовать, понять, что она думает о нем и ждет его. И она тоже могла почувствовать его. Видела, что ему больно и тяжело, но эта боль только в душе, с ним все в порядке.
Он ей нужен. Еще совсем недавно, вернувшись домой, она была бы счастлива, но теперь понимала, что прежней жизни не будет.
Мэй чувствовала, что нужна ему, он думает о ней. Не смотря на то, что в нем нет ни капли ургашской крови, но ее силы хватало на двоих.
Теперь понимала, почему Дин не отвечал. За ним постоянно следят, и он боялся, что попытки ответить засекут и перехватят, и тогда найти Мэй могли бы раньше. Отгородился от нее. Нет, он искал сестру, знал о ней, только дать знать не мог.
— Они хотят, чтобы я добровольно отдал им тебя, — Юттар смеялся, но глаза его смотрели сурово.
— Ты можешь это сделать? — Мэй становилось не по себе.
— Могу. Они уже видели молнии в Джийнаре. И увидят здесь.
Город в огне, Мэй казалось, она видит как это будет. Страшно.
— Погибнут люди…
— Да, — сказал Юттар.
